Прогноз гадостей на завтра

Неожиданно между Аликом и Ниной возникла дружба. Нинуша считала Радзинского близким человеком, без него не обходилось ни одно семейное празднество. Одно время Нина рассчитывала женить его на Геме, но Алик отбился от невесты, намекнув Нинуше на… свою «голубизну». Известие о том, что ее ближайший друг гей, никак не повлияло на Нину, консерватория славилась вольными нравами, о ее преподавателях даже ходил анекдот. «Есть ли хоть один профессор в этом учебном заведении, который спит с женщиной?» – спросили у армянского радио.

Армянское радио подумало и ответило: «Да. Это Мария Кибальчич». Так что дружба от неожиданного признания не рухнула, наоборот, даже стала крепче. А в последние полгода перед смертью Ниночки они не расставались. Радзинский сначала метался по Москве, разыскивая импортные лекарства и раритетных специалистов, когда же Нина оказалась в больнице, Алик сидел рядом и держал ее за руку. Он бросил все, работу в оркестре, наплевал на международные гастроли и недовольное ворчание Насти… Просто сидел на стуле возле постели Арбени и развлекал ее как мог. Читал книги и газеты, потом принес виолончель и играл Ниночкину любимую музыку… О любви он так ни разу и не заговорил, но, наверное, Арбени все же поняла, в чем дело, потому что, уже задыхаясь и теряя сознание, прошептала:

– Милый Аличек, не судьба нам с тобой быть вместе, может, на том свете встретимся, бог милостив.

Атеист Радзинский, успевший за время болезни любимой женщины стать истово верующим, неожиданно заплакал.

– Не надо, – хрипела Нинуша, пытаясь погладить левой рукой мужчину по плечу, – не надо, Алик.

В правом кулаке она сжимала голосообразующую трубку, и Радзинский с ужасом вслушивался в жуткие, клокочущие звуки. Это был не Ниночкин голос, высокий, звонкий, чистый, как серебряный колокольчик, но говорила она.

– Аличек, мы обязательно попадем в рай, – бормотала Нина, – мы встретимся, знаю точно. Ты попадешь туда за свою чистую душу, а я, потому что меня убили.

– Как убили? – прошептал Алик. – Кто?

– Не знаю, – задыхалась Нина, – отравили, сам посуди, была здорова – и вдруг бац! Аличек, поклянись, что отомстишь!

– Обязательно, – выкрикнул Радзинский, – не успокоюсь, пока не доберусь до истины.

На Ниночкином лице появилась улыбка, больше похожая на гримасу, правая рука бессильно упала на одеяло, голосообразующая трубка свалилась на пол. Нина потеряла сознание. Перепуганный Алик вызвал врачей.