Прогноз гадостей на завтра

Неделю я искала мужа…

Женщина замолчала, у меня тоже все аргументы застряли в глотке.

– Никогда не обращусь ни к кому, кто имеет на плечах погоны, – бормотала Настя, – нет, я дам сейчас тебе почитать эти бумаги… Раз занимаешься частным сыском, подскажешь, как поступить… Вот сейчас, знаю, знаю, куда Аличек папочку прятал…

Она легко поднялась и убежала, я осталась сидеть в мрачной комнате, где странным образом стояли одновременно холод и духота. Послышался скрип, потом звук отодвигаемой мебели, затем на пороге появилась растерянная Настя.

– Документов-то нет!

– Куда же они подевались?

– Понятия не имею, – пожала плечами Радзинская, – но ты устраивайся поудобней, я читала бумаги и великолепно помню суть.

Алик Радзинский влюбился в Ниночку Арбени в первый же день учебы в консерватории. Увидал пушистое облачко светлых волос, глаза-незабудки, хрупкую фигурку и пропал. Подойти к «предмету страсти нежной», позвать в кино или театр Алик стеснялся. Он был близорук, в некрасивых очках, долговязый, слегка сутулый, – словом, далеко не красавец, вот и комплексовал по поводу своей внешности.

Но, очевидно, он отлично маскировался, потому что никому, включая саму Ниночку, в голову ничего не пришло. Алик все собирался с духом, все выжидал удобного момента, чтобы намекнуть на свои чувства, и дождался.

Первое время Радзинский просто не мог видеть Малевича, но потом ревность поутихла. Алик по-прежнему обожал Ниночку и по-прежнему издали. Видя такое дурацкое поведение сына, Настя начала постоянно приглашать в дом студенток, хорошеньких девчонок со всех курсов, но Алик словно ослеп. Вежливо здоровался с гостьями, пил с ними чай, даже шутил, но никаких попыток к сближению не делал.

Через год Настена решила поговорить с сыном начистоту. Тот выслушал ее и спокойно ответил:

– Извини, мам, но если не Ниночка, то и никто другой, наверное, я однолюб.

Настя только вздохнула, она сама после смерти Сергея не обращала никакого внимания на вертевшихся вокруг молоденькой вдовы кавалеров.

Потом обожание переросло в фобию. Алик начал трепетно собирать все журнальные и газетные публикации о Ниночке, посещал все ее концерты. Арбени привыкла видеть его сначала в первых рядах партера, потом за кулисами, с букетом в руках.