Пропавшие без вести

 — У меня к вам только одна просьба: пару бинтов, йод, марганцовку… ну что там еще может быть нужно… — Анатолий смешался, не решаясь вымолвить вслух слово «побег», может быть даже из суеверия, как охотник не любит заранее говорить, что идет на зверя.

— Ах, вот что! Я мигом! — еще более взволновался Баграмов.

Он побежал куда-то по коридору. Бурнин его ждал в нетерпеливом волнении. И только минут через двадцать Баграмов вынес ему крохотный сверток дорожной аптечки.

— Как же с ним связаться в «вагон-команде»? — переспросил Емельян.

— Я увижу его сейчас и скажу. Он свяжется с вами сам, когда все будет ясно. Пароль: «Меня прислал Анатолий». Отзыв: «Ну как он, здоров?» Пожалуй, так будет лучше, — сказал Бурнин. — Ведь вы придете — он вас не знает, а вас я ему назову…

Возвращаясь в рабочий лагерь, Бурнин застал свой барак на необычном для последнего времени вечернем построении и вынужден был просить разрешения стать в строй.

Только то, что он не ушел самовольно, а отпросился у переводчика в лазарет, избавило его от побоев.

Полиция вместе с немцами производила поименную перекличку всего населения их барака. Им еще не объявили, что это значит, но Анатолий, как и многие, понял, что идет проверка списка для транспорта.

После поверки комендант барака потребовал, чтобы вышли вперед больные. Сергей вопросительно посмотрел на Бурнина, но Анатолий сделал отрицательный знак глазами. Вышли из строя двое больных. Их тотчас же повели в лазарет, а затем всем остальным приказали идти в барак.

Бурнину уж казалось, что всё сорвалось… Но неожиданно, уже после поверки, когда все остальные бараки заперли, их построили и повели на кухню — получать консервы и хлеб на четверо суток… Как были счастливы Бурнин и Сергей, что успели переодеться, поддев гражданское… Все заготовленное добро пришлось захватить с собою, выходя из барака.

Теперь все было нужно решать в секунды.

Из очереди на кухню оба они попросились в уборную. Это было очень рискованно, но другого выхода не было.

Надежда была лишь на то, что никто из полиции, как и из немцев, не поверит, что люди откажутся от получения своих пайков. Получи они раньше паек, их, пожалуй, и не пустили бы…

Два часа они провели, почти что вися на осклизлых балках над глубокой зловонной ямой клозета. Два раза в уборную заходили солдаты, освещая помещение электрическими фонариками. Один из солдат, отправляя свою нужду, для чего-то просвечивал в яму.