Пропавший

– Зорьку мне седлайте, немедленно!

Сам же, заскочив в дом, забрал узелок, закинул его за спину, проверил – висит ли на поясе боевой нож и хорошо ли он выходит из ножен. Другого оружия при нем не было, а ружье брать не стал – оно в глаза бросаться будет. И выехал со двора.

Ехать по улицам верхом было непривычно, в санях он чувствовал себя уютнее, но Зорька шла послушно. Андрею хотелось мчаться, но кобылка не спешила, да и он сам побаивался ее подгонять – вдруг не справится? Однако, проехав через городские ворота, все-таки стал нахлестывать ее плеткой, и кобылка послушно прибавила шаг.

Наконец Андрей добрался до выбранного места – у поворота. Завел кобылку подальше от дороги, привязал к дереву и сунул ей краюху хлеба. Сам же с мотком веревки и узлом побежал к дороге.

В лесу было полно упавших прошлогодних листьев и хвои, влажно, но грязи не было.

У дороги он прикинул, на какой высоте веревку привязывать – получилось метра два с небольшим. Привязав веревку, отрезал лишний конец – пригодится боярина связать.

Потом улегся на хвою под елью, чтобы остаться незаметным, и стал ждать.

На его счастье, проезжих не было. Дело шло к вечеру, и крестьяне занимались домашними делами – доили коров, кормили живность, а как только темнело, ложились спать: свечи жечь было дорого, а лучин не напасешься. И вставали рано, еще до рассвета, с первыми петухами – работы на селе всегда много.

От волнения Андрея слегка познабливало, тело била мелкая дрожь, губы сохли.

Ждать пришлось долго, и Андрей стал уже переживать – уж не другой ли дорогой поехал боярин? Но часа через два послышался глухой стук копыт, и из-за поворота показался всадник.

Он гнал коня достаточно быстро и потому, не успев увидеть веревку, вылетел из седла, как будто его сдернули арканом. Упав на спину, боярин ушибся, так как падения он не ожидал и не успел приготовиться. От удара о землю на пару минут просто дух вышибло.

Зато Андрей не сплоховал. Подскочив, он перевернул боярина на живот, завел ему руки за спину и связал.

Оттащив с дороги подальше, чтобы не было видно, привязал его к дереву. Потом расстегнул на боярине пояс и увидел на нем саблю и ножи – боевой и обеденный. Не стоило врагу давать шанс, и он все это снял. Хотел еще коня боярского поймать и привязать, но получилось даже лучше, чем он предполагал. Конь почуял привязанную в лесу кобылку и сам подошел к ней – да и она призывно заржала.

Боярин пришел в себя, открыл глаза и, подняв голову, повел глазами по сторонам.