Пропавший

Явившись пред светлые очи начальника караула, Андрей доложил о своем прибытии.

Начальник снял очки и глянул на Андрея уставшими, покрасневшими от напряжения глазами:

– Вот что, Алексей. Я понимаю – день у тебя выходной, но надо выйти. Сумароков заболел, в больничку его повезли – как бы не аппендицит.

– Ну так постою на часах.

– Нет, ты не понял. Сумароков не на посту стоит – ежели ты забыл. Он груз сопровождает. Так что получай оружие, ватник надень.

– Не холодно, не ночь.

Начальник караула только засмеялся:

– И шапка лишней не окажется.

– Мне посыльный ничего не сказал про одежду, – растерялся Андрей.

– Он не знал. Возьмешь в комнате рядом с оружейной.

Андрей получил оружие – все тот же «наган», подобрал под себя ватник и шапку-ушанку. Рядом с оружейной была комната, где хранились теплые вещи для караулов – тулупы до пят и здоровенные валенки, которые надевались на сапоги. Дома такой одежды никто не имел, в ней невозможно работать. А в карауле зимой стоять – в самый раз.

Потом они вместе с начальником караула уселись на потрепанную полуторку. Правда, начальник, как ему и положено, уселся в кабину, рядом с водителем, а Андрей – в кузов.

Ехать пришлось недалеко – до здания, где он стоял в карауле в первый раз с Самойловым у хранилища. Там и сейчас стояли двое незнакомых ему вохровцев.

Начкар осмотрел пломбу на двери, сорвал ее и отпер дверь.

Начкар откинул замки на двух ящиках:

– Лично убедись, что пломбы целы.

В ящиках лежали опломбированные брезентовые мешки.

– А теперь распишись, что груз принял.

Андрей неловко расписался. Знал бы, что подпись придется ставить – потренировался бы.

– Ну, парни – грузите.

Оба вохровца взяли по ящику и понесли к полуторке.

Начкар снова уселся в кабину, а Андрей взобрался в кузов. Полуторка тронулась и повернула направо.

Они выехали за промышленное здание, где мыли руду, и еще дальше – к самому дальнему углу прииска.

Когда полуторка вывернула из-за какого-то склада, Андрей увидел маленький самолет «У-2», сердце упало в пятки.

Машина остановилась у самолета. Начкар вышел из кабины, из кузова выпрыгнул Андрей.

– Товарищ начкар, я не могу лететь! – заявил Андрей.

– Это что еще за фокусы на службе?

– У меня это… воздушная болезнь, укачивает.

– Ты раньше не говорил ничего, а теперь менять поздно.