Пропавший

Летчик поглядывал за борт, поверх капота, явно выбирая место для посадки.

У Андрея закралась мысль – а не специально ли это сделано? Поломка имитирована, сейчас приземлится на каком-нибудь лугу, где уже сообщники ждут… Все-таки два ящика золота – во все времена лакомая и серьезная добыча для преступников.

Он вытащил из кобуры и осмотрел револьвер. В барабане все камеры с патронами, медно светятся тупоносые пули. Просто так он не сдастся – если это не простая поломка, а хитрый ход, не одного бандита убить успеет.

А самолет продолжал снижаться. Появились озера – одно, вдали – другое. И никаких полей или лугов, тайга, куда взгляд ни кинь.

– Держись! – закричал летчик.

Андрей сунул револьвер в кобуру, схватился обеими руками за борта кабины, а ногами уперся в переборку. Мысленно он начал молиться.

Впереди стала видна поляна – летчик пытался дотянуть до нее. Но высоты уже не хватило. Раздался треск – это «У-2» задел колесами шасси верхушки деревьев. Самолетик резко накренился влево и ударился крылом о деревья.

Крыло оторвало, тут же последовал резкий рывок фюзеляжа вниз, сильнейший удар о землю, треск деревьев, ломающегося деревянного корпуса и крыльев. Руки не удержали тело, и Андрей приложился головой о переборку кабины. Свет в глазах померк.

Он пришел в себя от мерного звука и открыл глаза. На стене висели ходики. Такие уже давно не делают – с гирями на цепочках. В комнате сумрачно, только начинает светать.

Андрей повернул голову: на соседней кровати, откинув одеяло, спал Павел.

А у стены напротив, на старом раскладном диванчике тихонько похрапывал Саша. Так это ж они у деда Никифора в деревне! И такая радость охватила Андрея, что он едва не закричал от чувств, переполнявших его. Он жив! Он в своем времени, и не надо изворачиваться, выдавая себя за кого-то другого. Но тут же засомневался: а как быть с Переяславлем, Полиной, мордвой, Ольгой и прииском? Или это все ему пригрезилось? Да уж больно реально, никакой симулятор происшедшего не произведет. Нет, после возвращения в Пермь надо показаться психиатру. Может, у него раздвоение личности, какая-нибудь шизофрения или параноидальный бред.

Тихонько отворилась дверь, и вошел дед Никифор.

– Парни, вставать пора, а то всю охоту проспите.

Они поднялись, быстро умылись. Сев за стол, попили чаю, и дед повел их в известное ему место.

– Уток там полно, непуганые! Только с одного места стрелять не следует. Озеро большое, пусть кто-то из вас на другую сторону идет.