Проповедник

И когда Патрик рассказал ему о ее судьбе, он почувствовал комок в горле: ведь где-то кто-то переживает такую же боль, как и они с Линнеа, и где-то живут отец или мать, которые больше никогда не увидят свою дочь, — вместо нее придет ужасная весть. Альберту было намного легче по сравнению с семьей убитой девушки: его боль притупилась и уже не резала как нож, а им еще придется мучиться и привыкать к потере долгие годы. Сердце Альберта болело за них.

— Известно, кто это сделал?

— К сожалению, нет, но мы делаем все, что в наших силах, чтобы узнать.

— Как вы считаете: это один и тот же убийца?

Патрик опустил голову:

— Нет, мы не можем быть уверены, хотя и похоже. Определенно есть сходство, и это все, что я пока могу сказать. — Он с беспокойством посмотрел на Альберта. — Может, мне кому-нибудь позвонить, кто мог бы приехать сюда и побыть с вами какое-то время?

Альберт улыбнулся мягкой отеческой улыбкой.

— Нет, у меня никого нет.

— Но может быть, я тогда позвоню пастору, чтобы он пришел?

Вновь в ответ такая же мягкая улыбка.

— Нет, спасибо, пастора тоже не требуется. Вам не стоит беспокоиться, я мысленно уже не один раз пережил этот день, так что это для меня не шок. Я просто посижу здесь, в покое, среди моих растений, и подумаю. Мне ничего не нужно; я, конечно, старый, но вполне здоров. — Альберт положил ладонь на руку Патрика, словно не он, а Патрик искал у него утешения, а может, так оно и было. — Если вы не против, я бы только хотел показать вам фотографии Моны и немного рассказать о ней, чтобы вы действительно поняли, какой она была.

Ни секунды не раздумывая, Патрик согласился, и Альберт, сильно хромая, пошел за фотографиями. Потом примерно час он показывал снимки и рассказывал о своей дочери. Очень давно он не испытывал такого умиротворения, может быть, еще и потому, что сознательно не позволял себе погружаться в воспоминания.

Когда они прощались, стоя в дверях, Альберт протянул Патрику фотографию, сделанную на дне рождения Моны. Необыкновенно милая, со светлыми кудряшками, она сидела перед тортом с пятью свечками и улыбалась от уха до уха, ее глаза жизнерадостно блестели.

После ухода полицейского Альберт опять сел на веранде. Он закрыл глаза и вдохнул сладкий цветочный запах, потом задремал и увидел во сне длинный светлый тоннель и в его конце — две тени: там стояли Мона и Линнеа, они ждали Альберта и махали ему рукой, он ясно их видел.