Против ветра, мимо облаков

Они на мне вымещали то, что им после тюрьмы некуда идти, — и тоже говорили: ты выйдешь и станешь жить как жила, а я снова в тюрьму пойду, словно это я виновата в их бедах.

— Люди часто так поступают с теми, кого они считают выше себя.

— Я знаю. — Вика сжала кулаки. — Но что мне с этого знания? Когда я в первый день попала в лазарет с побоями, то ночью попыталась что-то предпринять. К сожалению, у них там вся система так построена, что даже умереть спокойно не дадут, так что охранницы деловито избили меня — чтоб не валяла дурака, и я две недели провела в карцере.

Ну, там еще было более-менее, потому что я там была одна. Когда я вышла оттуда, одна из тамошних «авторитетных» дам решила, что я стану ее любовницей. Как ты понимаешь, за три месяца я больше провела в лазарете и в карцере, чем в общей спальне.

— Как я выжила? — Вика зло засмеялась. — Я сделала так, что досаждающие мне дамы начали вдруг гибнуть одна за другой. Драки, да — о, эти женские драки с заточенными предметами. Женщины более жестокие по своей природе, а места лишения свободы превращают их в нечто настолько мерзкое, что их первичными инстинктами очень легко руководить.

И дерутся они более жестоко, и это очень удобная вещь, понимаешь? Если знать, кому и что сказать — так, словно невзначай, или какой слух пустить — да так, что никто не отследит источник этого слуха, ну и прочее. Конфликты вспыхивают очень легко, там это было даже проще устроить, потому что ай-кью контингента гораздо ниже, чем на телевидении. Я знаю, что ты не ожидала такого, но если ты здесь, то я должна тебе сказать, иначе нечестно.

— Я не понимаю. — Ровена смотрела на Вику со страхом. — Я не понимаю, как…

— Конечно. — Вика с грустью заметила, что Ровена даже от нее попятилась. — Я работала на телевидении. Это тоже в некотором смысле зона, и правила там примерно такие же, просто не все так прямолинейно. А я там не просто выжила, я сделала там карьеру, и очень рано. И не только потому, что Николай Ладыжников стоял за моей спиной. Манипулировать людьми очень легко, если знаешь их слабости, скрытые желания, подсознательные страхи, какие-то тайны, печали, а для этого нужно смотреть и уметь видеть, и делать выводы.

— И… сколько их было — тех, кто… Ну, кто дурно с тобой обходился?

— Достаточно. — Вика смотрела на Ровену, и той было неуютно под ее взглядом. — Достаточно для того, чтобы за полгода люди поняли: досаждать мне не надо. Но никто из них меня даже не заподозрил, все считали, что за мной есть некая третья сила.