Против ветра, мимо облаков

Вика остаток зимы разбирала записи в книге, что дала ей бабка Варвара, и к весне была уже уверена, что сумеет осуществить любой рецепт, указанный там. Старые записи разбирались тяжело, кое-где чернила выцвели, кое-где в рецептах были исправления или дополнения — другим почерком, более поздние, и Вика ощущала, как ее словно кто-то взял за руку и повел, и этот кто-то оказался доброжелательным и все понимающим.

И Вика с замиранием сердца ждала первых ягод, чтобы испробовать на них рецепты.

Но сначала зацвела сирень, и цветы сирени стали первым ее сырьем, из которого Вика сделала мыло и крем.

Конечно, понадобились некоторые компоненты, их привезла Алена, но результат того стоил. Вика снова стала узнавать себя в зеркале, а это было немало.

— Держи, вот деньги. — Алена сунула ей в карман фартука купюры. — Давай, Лера, сумку свою, загрузим туда малину, а бутылки с наливкой отдельно повезешь.

— А вы говорили, мебель старая в доме… — Валерия умоляюще посмотрела на Вику. — Это у вас же, да? Я понимаю, что наглость с моей стороны, но я бы хотела посмотреть.

Я не ради праздного любопытства, понимаете? У нас с подругой есть кафе — «Маленький Париж», на улице Сталеваров в Александровске, вы его знаете?

Вика кивнула — она когда-то очень любила это кафе, особенно Кошачий зал, у нее дома были стеклянные фигурки кошек, которые она приобрела в тамошнем магазинчике. Вещи пропали вместе с квартирой, но кафе она помнит, это хорошее воспоминание.

— Мы хотим открыть еще одно кафе, сделаем несколько залов в разном стиле, и вот стиль тридцатых годов прошлого века мне интересен, идеи нужны.

 — Валерия улыбнулась Вике. — Нет, если нельзя, то…

— Ну, пойдите и посмотрите. — Вика взяла со стола пустую миску. — Алена, покажи ей. А мне некогда…

Это был предел, дальше которого она не могла пойти. Валерия была частью той ее жизни, возврата в которую нет и не будет, и напоминать об этом Вике не требуется. И нежданная гостья — ухоженная, в ладно сидящих джинсах и голубой блузке, улыбчивая и благополучная, приехавшая на большой блестящей машине, — олицетворяет собой все то, что навсегда ушло из жизни Вики.

— Запах прекрасный в доме. — Валерия с интересом осмотрела веранду. — Дорожки самодельные?

— Бабушка Викина ткала, в летней кухне ткацкий станок до сих пор стоит. — Алена вздохнула. — Да только куда нам теперь ткать, ни материала нужного, ни сноровки. Вот, заходи и смотри.

Комната большая, Алена помнит ее столько, сколько помнит себя.