Против ветра, мимо облаков

Ну что это за развлекательная передача с песнями и плясками каких-то неизвестных людей? С исповедями и неожиданными поворотами сюжетов, где вдруг проглядывало двойное дно у всех участников. К чему это — на потеху толпе вываливать внутренности граждан и смотреть, как тают маски. Другое дело — книга, она останется навсегда и, может, через сто лет вдруг ответит на вопросы читателей, если сегодня эту книгу не поняли. Есть книги, которые остались в прошлом, потому что они были написаны для современников. Есть книги, которые сегодня — но завтра будет ли в них нужда? А есть книги, которые завтра.

К таким Назаров причислял «1984» Оруэлла. Он впервые прочитал этот роман в тринадцать лет, и книга его напугала. Но потом, позже, вновь обратившись к ней, он вдруг понял: Оруэлл написал ее не для тех, кто жил рядом с ним, а для него, Назарова, живущего сегодня.

Но есть книги, не теряющие актуальность никогда. К таким Назаров причислял детективы и сборники рецептов. Потому что фантастика устаревает, то, что сто лет назад казалось фантастикой, сегодня уже возможно, и нужно изощряться все больше, чтобы фантастика захватывала, а вот Шерлок Холмс, например, вечен, как вечно убийство.

И если Каин сейчас горит в аду, то там ему самое место.

И, конечно же, когда Вика утонула в новой работе, Назаров злился. Он смотрел ее программу и понимал, что сделано талантливо — но, боже мой, какая глупость и по сути пошлятина, просто на потеху толпе. Растрачивать себя таким образом, и все еще пялятся, а Вика… Она была на экране сказочно красивой, а ее голос в радиоэфире заставлял сильнее биться сердца слишком многих, чтобы Назаров мог спать спокойно.

А она не понимала, что с ним происходит и почему он злится.

Он ревновал, не веря в то, что она может его любить — она такая, а он длинный, тощий, в нелепых ярких рубашках и майках…

— Я не доверял ей, потому что был не уверен в себе. — Назаров смотрел на фотографии Вики, отфотошопленные неведомым Морганом самым скотским образом. — Мне оказалось легче уехать, чтобы рядом с Анной понять, что же я потерял.

Я на Анне женился, чтобы доказать самому себе, что стою Вики, и ей доказать, а она тем временем проходила через все ужасы — одна.

Это очень тяжело — говорить самому себе в лицо неприятную правду, но деваться некуда, рано или поздно нужно было признать, что все так и было. И что он поступил как козел, потребовав от Вики бросить работу и ехать с ним, потребовал в ультимативном порядке, заранее зная, что она откажется.