Против ветра, мимо облаков

Теперь-то он понимает, каким набитым дураком был тогда, потому что его неверие в себя сломало жизнь Вике. Родители отвергли его, родственники высмеивали с детства, бабушкина любовь излечила эти раны лишь отчасти, но даже по прошествии лет, прожитых в бабушкином доме, он до конца не верил, что его можно вот так любить, и хотел доказательств, поэтому предъявил Вике дурацкий ультиматум: либо ты едешь со мной, либо все кончено.

И все закончилось, потому что Вика ненавидела ультиматумы.

И Анна, которую он встретил на модной парижской тусовке, казалась таким невероятно ценным призом, и уж она-то его любила.

— Никогда себе этого не прощу!

Назаров выключил компьютер и откинулся в кресле. Вся эта история похожа на какую-то грандиозную шахматную партию, и кто-то уже просчитал ходы.

— Евгений Александрович, к вам пришли.

В кабинет вошла высокая стройная девушка. Всего в ней было как будто слишком — рост, худоба, короткий нос, небольшие темные раскосые глаза, лицо сердечком и небольшой рот, яркий макияж, и шея длинная тоже чересчур, и даже прическа этого не скрывает.

— Жень, что происходит?

Ира Ладыжникова никогда не была ему другом, который может приходить без предупреждения, но она дочь босса, и Назаров терпел ее некоторую бесцеремонность. Ира же считала, что люди, которых продвигает ее отец, автоматически становятся ее друзьями.

Но правда была в том, что из-за отца друзей у Иры не было. Но она об этом либо не догадывалась, либо ей было наплевать. Она входила, куда хотела, и разговаривала с теми, с кем хотела, и что по этому поводу думают окружающие, Ира особо не заморачивалась.

— Привет. — Назаров порадовался, что закрыл поисковик. — Что ты имеешь в виду?

— Я Викторию имею в виду. — Ира плюхнулась в кресло для посетителей и достала сигареты. — Жень, почему я последней узнаю о том, что Вика вышла из тюрьмы?

— А сейчас кто тебе сказал, отец?

— Как же, дождешься от него! Сейчас весь Интернет бурлит. — Ира закурила и поискала глазами пепельницу. — Что стряслось?

— Ира, я не знаю, почему она не позвонила тебе.

— И она не позвонила никому.

— Ира, тут претензии не ко мне. Так хотела сама Вика. К тому же куда ей было звонить, в рельсу, что ли? Телефон ее пропал, все номера остались там, так что ты напрасно обижаешься.

— Понимаю.