Провинциальная девчонка

Это дало ей предлог стать еще неряшливее и грязнее. Она улеглась в постель и больше не вставала. Несчастные горничные носились вокруг нее, прыгали на задних лапках, выполняя все желания хозяйки. Я надеялся, что сердце у нее не выдержит такого обжорства. И клянусь, пытался убить ее тоннами шоколада, который приносил с собой каждый вечер, но на это ушло бы слишком много времени. Да, я бегал по бабам, а она ничего не знала, поскольку, как уже сказано, была слишком ленива, чтобы встать с постели, не говоря уже о том, чтобы выйти из комнаты.

– И поэтому мы должны тебя пожалеть? – осведомился Камерон.

– Нет. Но, не находите, что границу мы пересекли давным-давно?

– Мы никогда никого не убивали.

– И что из этого? За все, что мы сотворили, дают самое меньшее двадцать, а то и тридцать лет тюрьмы.

– Но это были экономические преступления, – слабо возразил Престон.

– Это и станет твоим оправданием перед Службой внутренних доходов? – хмыкнул Джон.

– Но мы раньше не убивали.

– А теперь убили! – отрезал Джон, раздраженный нытьем Престона, и, обратившись к Камерону, добавил:

– Вот что я скажу тебе: это оказалось легко, настолько легко, что можно повторить еще раз. И хочешь моего совета? Мы могли бы подождать немного, с полгода или около того, а потом снова потолковать с Монком о твоем дельце.

У Даллас даже челюсть от удивления отвалилась.

– Ты совсем рехнулся?

Камерон склонил голову набок и принялся разглядывать Джона.

– Я был бы крайне рад, нанеси Монк визит моей женушке, Это стоит всего, что у меня имеется, до последнего пенни.

– Все возможно, – вкрадчиво заверил Джон.

– Если вы сейчас же не заткнетесь, я выхожу из игры, – пригрозил Престон.

– Поздно! – отрезал Джон.

– Но такой вещи, как идеальное убийство, просто не существует, – возразила Даллас.

– А убийство Кэтрин? Что может быть идеальнее? – ухмыльнулся Джон.

– Да, – едва слышно пробормотал он. – Верно. Престону вдруг захотелось стереть самодовольное выражение с физиономии Джона.

– Ты стал настоящим чудовищем! Если кто-то узнает о Кэтрин…

– Расслабься, – снисходительно посоветовал Джон. – Мы чисты, как только что выпавший снег. И перестань тревожиться. Никто ничего не пронюхает.

Оказалось, однако, что смеется тот, кто смеется последним.