Провинциальная история

— Это… это случайно получилось, — сказала Баська и мага пальцем в бок ткнула, чтоб подтвердил, что именно все случайно, а не по злому умыслу. Правда, что-то да подсказывало, что батюшка не поверит.

Или, если поверит, все одно…

— Случайно, — просипел маг и на всякий случай отодвинулся.

Только с другого боку от него Маланька лежала. То есть раньше лежала, а теперь вот сидела себе, потупившись, да косу оглаживая.

— Он замерзал, — Баська шмыгнула носом и тишком себя ущипнула, чтоб расплакаться. Батюшка-то до слез очень жалостливый.

— Согреть, стало быть…

— Истинно так! — пискнула Маланька. — Он, почитай, не шевелился…

— Не шевелился, — подтвердил маг, руки на груди укладывая, верно, решивши, что если покойником притворится, то батюшка хмуриться перестанет.

А он уж не хмурился.

Он рукава кафтана закатал, как всегда делал, когда собирался с кем-то о жизни толковать. Ну или честным мордобитием заняться. Правда, порой начиналось с одного, а после к другому перетекало, но…

И дядько Матвей Фролович тоже за рукава потянулся.

И подумалось, что если они вдвоем станут с магом о жизни толковать, то этот самый маг точно до утра не дотянет. Тогда получается, что зазря все?

— Батюшка! — взвыла Баська так, что Черныш, прикорнувший на подушке подле маговой головы — и как забрался-то? — подскочил. — Так… не было ничего!

— Чего не было? — батюшка нехорошо так сощурился.

— Ничего не было! Клянусь!

И Маланька закивала.

— Помилуйте, — ведьма взмахнула рукой, и широкий рукав её летника блеснул драгоценным шитьем, заставивши батюшку рот закрыть. — Очевидно, что произошло недоразумение… да, ваша дочь, конечно, поступила… несколько неосмотрительно.

Ведьма поднесла ладонь к губам и дунула, а от дуновения этого Баську окружило облако перламутровой пыли.

— …однако действовала она из благих побуждений.

Пыль переливалась, оседая на Баськиных волосах и коже. А Маланьке второе облако досталось.

— И могу заверить, что честь её девичья ущерба не понесла… вон, посмотрите… когда девица невинность утратила, то и пыльца цвет меняет.

— Женишься, — батюшка рукава раскатал обратно и взглядом в мага вперился. Который от этого взгляду побледнел сильно.

— Я? — уточнил он робко.

— Слухи все одно пойдут, — батюшка больше не казался злым, скорее задумчивым.

— Я могу бумагу выправить.