Птицеед

Я резко рубанул саблей воздух, и мгновенно из «разреза» потекла бледно-жёлтая дымка, образуя облачко футов тринадцать в диаметре.

Они уже не успели остановиться и подумать. Влетели в эту дымку на полном ходу, сделали вдох и упали плашмя, врезавшись лицами в землю. Больше ни один, ни другой не шевелились. Я вошёл в медленно растворяющееся облако, чувствуя, как ноздри, а потом носоглотку холодит свежая мята. Было бы очень прискорбно, если бы яд Вампира действовал и на хозяина, то есть на меня.

Тот, который орал, теперь молчал, лежал на боку и, кажется, едва дышал.

Последний, бородач со свирепым взглядом, все же примкнул штык.

Довольно неприятно. Второй раз подряд ядовитую завесу призвать я не смогу при всём своем желании, да и он не настолько дурак, чтобы попасться в эту ловушку, видя, что случилось с его товарищами. А штык вещь дрянная.

У моего противника ружье было пехотное, длинное и если хорошо вложиться в укол, то меня можно насадить на штык всё равно, что жука на иголку. Сабля, конечно, гораздо быстрее и маневреннее, но намного короче.

Штык опаснее, хоть и медлительнее.

Я быстро выбрал тактику. Внешний вид у парня был, как у бывшего солдата, и ружье он держал уверенно. Офицеры наших полков муштруют солдат, учат штыковому бою и фехтованию. Так что главное тут не лезть на рожон, играть от обороны и ждать его ошибки.

Я встал к нему правым боком, чтобы как можно сильнее уменьшить площадь для укола. Левая рука к животу, мизинцем к противнику, большим пальцем к себе. Я отсалютовал ему Вампиром, он нанес пробный укол.

Быстрый, очень точный, целясь мне в грудь. Я отбил снизу вбок, закрутил финт, он тут же отшагнул, выставляя перед собой ружье и убирая пальцы руки, которая была впереди.

Мы закружили, выискивая бреши друг у друга.

Шаг вправо, еще шаг, удар плоскостью сабли по стволу.

Отход на прежние позиции.

Мы смотрели друг другу в глаза. И, признаюсь, это был опасный танец. Довольно давно я не сталкивался с подобными серьёзными ребятами. За этот год у меня не случалось боевых поединков, лишь тренировочные.

Штык в последнюю секунду изменил направление, прыгнув к лицу. Я угадал, неожиданно для врага двинувшись с левой ноги, и моя левая рука, все время прикрывавшая живот, ждавшая момента, метнулась вперед, перехватывая ружье за ствол, отводя в сторону. И сабля ударила горизонтально, ниже его поднятых рук.

Вторым ударом, уже с оттяжкой, я разрубил ему лицо.

Он вполне был достоен салюта, ибо моя рубашка на спине промокла насквозь.