Птицы Великого леса

Дара пожалела, что не видит его лица, ведь голос князя оставался спокойным, в то время как Чернека трясло от бешенства.

– Я предлагаю избавиться от ведьмы, пока не слишком поздно.

– Когда я привёл Дарину в город, ты был рад её поддержке и сказал, что могущественная ведьма пригодится при защите города.

– А после я послушал мудрых людей, Ярополк. Князья должны слушать своё окружение.

– Поэтому я всё ещё слушаю тебя, Чернек. Я слушаю мудрых мужчин, а не сварливых баб. В дела государства женщина лезть не должна.

Лисецкий князь обернулся на свою жену, будто набираясь от неё храбрости.

– Я бы рад согласиться с твоим решением, Ярополк, всё же дед твой сам Император, но слухи ходят тревожные. С тех пор как в Златоборске появилась эта лесная ведьма, неладное стало твориться. Невесту твоего брата убили, и говорят, что это сделала ведьма. Долгую ночь ты велел праздновать по старым обычаям, жечь костры и звать духов в гости. Я смолчал, хотя в Лисецке такого и не допустил, несмотря на уговоры твоего отца. Но теперь ты против Храма в открытую идёшь.

Стрела и Святослав почти одновременно выступили вперёд. Чернек вздрогнул пугливо. Ярополк поднял руку в примиряющем жесте:

– Спокойно, – медленно протянул он. – Спокойно… Время сейчас не то, Чернек, – громче продолжил он. – Война на пороге. Теперь все средства хороши. Предки наши не раз звали духов на помощь, на защиту своих домов и городов. Мы им не поклоняемся, мы заключаем сделку. Мы им – дары, они нам – защиту.

Он поднялся, и Дара отчего-то поняла, что терпение его было на исходе.

– Я слушаю тебя, Чернек, но не понимаю. Что на самом деле тебя тревожит? Зачем ты нас всех собрал? Ты хочешь изгнать из города лесную ведьму? Или обвиняешь меня в язычестве?

Чернек молчал, и за его спиной перешёптывались люди. Мефодий подобрался к княгине Здеборе, прошептал что-то ей на ухо.

– Я, Ярополк, твою власть не оспариваю, – Чернек закашлялся в кулак, задышал тяжело, громко. – И вижу по твоим делам, что к войне ты готовишься основательно.

– Храм не потерпит богохульства, – перебила его Здебора с негодованием. – В Лисецке не рады ведьмам. От них одни беды. Этих фарадалов, что напали на тебя, князь, их судили за колдовство. Твой младший брат рассказал, что они проводили страшные обряды, хотели принести его в жертву. Именно из-за фарадалов, из-за колдунов начался бунт в городе.

– Никогда не стоит ждать добра от фарадалов, неважно, колдуны они или нет, – заговорил Святослав.