Птицы Великого леса

 – Мефодий преступник и как преступник будет судим. Уведите его в темницу. Ты, Чернек, теперь видишь, сколь легко посеять между нами смуту. Я пришёл защищать твой город и привёл людей, которые будут за него стоять до последнего, а ты готов отправить их на плаху. Лесная ведьма ратиславка, она родилась и выросла в Златоборском княжестве, и потому даже если совершила злодеяние, то против наших вечных врагов. И клянусь Создателем, она не сделала ничего, что я сам не сделал бы с рдзенцами. Они сгорели в уплату за всё зло, что причинили нам: за Три Холма, княгиню Злату и Ярополка Змееборца.

Чернек молчал, молчала и его жена.

– Что до воли храма, то я получил позволение от самого Пресветлого Отца Седекия взять к себе на службу лесную ведьму, пока есть угроза войны, – продолжил Снежный князь. – И если понадобится, соберу целый отряд чародеев. А ты, Чернек, помни, что в Лисецк тебя мой отец посадил княжить, и теперь за мной право княжение это у тебя забрать.

Старый князь был бледен, точно посмотрел смерти в лицо. Он не ответил ничего.

Постепенно народ начал расходиться. Дара не могла сдвинуться с места.

– Идём, – Святослав схватил её под локоть и потащил к дверям, точно тряпичную куклу.

– Но я хочу спросить князя…

Он говорил не грубо, но холодно, резко, так, что возразить Дара побоялась. Только когда они снова оказались на улице, прямо напротив виселицы, боярин её отпустил.

– Почему мне нельзя поговорить с князем?

– Потому что теперь он с Чернеком будет обсуждать другие дела.

Святослав приподнял брови, во взгляде его мелькнуло сомнение.

– У Чернека нет наследников, и власть его не держится ни на чём, кроме поддержки местных бояр. А они, как понимаешь, больше боятся Великого князя и того, кого он посадит на престол следующим. Вот Чернек и боится, что его сместят раньше времени.

– И кого Ярополк посадит на княжение в Лисецк?

– Скорее всего своего брата.

Святослав улыбнулся уголком губ, вид у него был хитрый, точно у лиса.

– Если Великий князь посчитает нужным, то сам тебе расскажет.

Дара кивнула, принимая его ответ.

– Это ты, боярин, подговорил Третьяну обвинить Мефодия?

– Я. Хороший повод от него избавиться, – повёл бровью Святослав, явно довольный своей выдумкой. – Свидетельства служки было бы недостаточно, да и он далеко, его обвинения – пыль в глаза.