Птицы Великого леса

Она соскользнула с постели, нашла в темноте на полу сначала рубаху, потом шубу, оделась и осторожно, на цыпочках прокралась к двери. Она побоялась обуваться, пошла босиком, чтобы не стучать каблуками по деревянным полам.

Третьяк поднял голову, но Дара шикнула:

Если холоп и хотел спросить, куда она идёт, то побоялся госпожи княжеской ведьмы.

Она спустилась по лестнице к самым кухням, где в дальнем крыле спали дворовые.

Только в самую первую ночь Милош остался в их избе, а на следующее утро ушёл совсем рано, когда только-только запели первые петухи.

Веся изводилась весь день, гадая, куда он пропал, сбегала к Горице и узнала, что он пришёл к названой матери.

Дара остановилась напротив двери, что вела к спальне слуг, замерла в нерешительности.

Как мог Милош спать там, со всеми остальными? Разве не привык он к мягким перинам и чистым простыням? Разве не брезговал всем бедным и простым? Но, видимо, он и на это был согласен, лишь бы находиться подальше от неё.

Дара прислонилась к стене, не в силах сдвинуться с места.

Глупая девчонка! Её гнали прочь, а она бежала следом, как верная собачонка. Больше всего на свете Дара хотела действительно уйти, но она осталась на месте.

И дверь приоткрылась. Пригнув голову, через низкий проём прошёл Милош. Дара удивилась только на мгновение. Она откуда-то знала, что он непременно придёт.

Милош тихо прикрыл за собой дверь, встал у соседней стены, так же прислонился к ней спиной.

Они молчали. Было темно, лишь вдалеке, там, где стояли стражники на посту, горела лучина, но её света не хватило бы, чтобы разглядеть даже собственные пальцы.

Белели размытые пятна: широкая рубаха, светлые волосы, бледное лицо.

Дара подняла воротник шубы, прикрыла глаза, не решаясь долго смотреть на Милоша.

– Ты очень ярко горишь, – произнёс он. – Я не смог заснуть.

– Из-за огня? – недоверчиво спросила Дара.

Хорошо, что он не спросил, зачем она пришла. Это было и без слов ясно.

Стыд сжимал горло. Дара сделала шаг, такой неловкий и нерешительный, что со стороны могло показаться, что она оступилась на ровном месте.

– Нам необязательно быть врагами, – раздался тихий голос Милоша.

– Мы не враги, не бойся.

Он оказался рядом, в густом ворохе мехов нашёл её руку, приподнял, поднёс к своей груди. Пальцы его тёплые, но не горячие, держали девичью ладонь очень осторожно.

Они стояли так немыслимо долго. Дара потеряла счёт времени.

– Я… – начал Милош, но так и не закончил.

Ни проклятия, ни ненависти, ни пожара, ни своих чувств.