Птицы Великого леса

Почему так вышло?

– Я не знаю. Может, Морана надеется всё еще забрать меня к себе?

Дара не помнила, чтобы хоть когда-нибудь раньше упоминала при нём богиню-пряху, но он повёл себя так, будто давно всё знал:

– Наверное, тогда тебе пора перестать быть Вороном.

Милоша прогнали из избы ещё на рассвете, когда Дара, Чири и Третьяна стали собирать Весю к венчанию. В последний раз распустили её девичью косу, заплели в две косы, сложили на затылке и покрыли платом. Лазоревый яхонт заставил глаза Веси ещё ярче сверкать синевой, но и камень скрылся за свадебным нарядом.

Когда невесту облачали в платье, Веся попросила Третьяну спеть или попричитать, а та вдруг растерялась:

– Я совсем не знаю слов.

Дара пожала плечами. Её тоже не приглашали на посиделки к деревенским девушкам.

– Я тоже. Можно позвать соседей.

Веся смутилась и отказалась.

– Я тогда сама, а вы запоминайте слова.

Она затянула печальную прощальную песню. Для одной семьи умирает девица, чтобы в другой возродиться.

Одна песня сменилась другой, третьей, четвёртой, и все они были тоскливые.

Веся пела, пока Дара поправляла её свадебный наряд, и даже маленькая Чири, не знавшая ничего о ратиславских обрядах, погрустнела.

– Твой муж злой? – спросила она у Веси, когда та закончила песню. – Он будет тебя бить?

– Нет, никогда, – вопрос её насмешил.

– Тогда тебе не надо грустить, – серьёзно сказала Чири.

Маленькой фарадальской девочке сложно было понять, отчего всякая ратиславская девушка грустит, прощаясь с девичьей жизнью.

Сани стояли у ворот, и кони весело звенели бубенцами. Правил санями Небаба, принарядившийся по случаю праздника, а у крыльца невесту ждали Ростислав, воевода Горыня да ещё пятеро незнакомых шумных и улыбчивых дружинников.

Дара вздохнула, оглянулась на прикрытую дверь и принялась торговаться. Она не рассчитывала на богатый выкуп в Лисецке, да ещё перед самой войной, но вышло получить за невесту и дорогих тканей из Деникиюса, и жемчужных ниток, и мягкий шерстяной ковёр, и пару новых перин, и столько милых девичьему сердцу безделиц, что трудно было перечесть.

Ростислав бросился по ступенькам крыльца за Весей, вынес её на руках, и воздух сотрясся от радостных воплей дружинников. Невеста и жених запрыгнули в первые сани, Дару подхватили под руки здоровые парни, потащили её и Третьяну за собой, в другие сани.