Птицы Великого леса

Будет после время и для мести.

– Увидимся на закате, – произнесла она и вышла в сени.

В углу у двери стоял прислонённый к стене топорик, Дара захватила его, чтобы сподручнее было разбирать калитки да ограды для помоста, и наконец снова оказалась на улицах города.

Ноги забыли об усталости. Дара ходила от двора ко двору, стучалась в незнакомые двери и встречалась с испуганными людьми, раз за разом повторяя повеление Великого князя. Она помогала проложить первые доски от дома к воротам, и пусть люди спорили, упрямились и не доверяли княжеской ведьме, но с каждым часом всё громче кричали биричи во всех концах города:

– Слушай, народ Лисецка! Город проклят колдунами из Дузукалана.

Землю нашу осквернили, наступать на неё нельзя. Любой, кто коснётся земли, умрёт на месте. Только огонь уничтожит заразу! Все, кто хочет спастись, должны до заката уйти из города. На закате Лисецк ради спасения княжества будет сожжён! Таково повеление Великого князя Ярополка.

Биричей становилось всё больше, а их голоса звучали всё громче, но Дара всё равно шла от двора ко двору, от крыльца к крыльцу.

На неё косились с опаской и порой даже пытались прогнать.

– Все беды от вас, чародеев.

Слова не резали, не били, а точно плевки падали под ноги, и Дара переступала через них, чтобы пойти дальше.

Не все верили на слово.

– Глупости. Не может такого быть, – кричал один боярин. Стоял он на высоком крыльце и ругаться с биричем предпочитал издалека. – Не позволю ломать мой забор!

– Это приказ Великого князя. Все двери, заборы, столы – всё бросать на землю, – попытался объяснить бирич.

– Дурь какая! Я что, должен земли бояться?!

Дара как раз остановилась передохнуть и наблюдала за спором со стороны. Мимо тем временем проходили люди из ближней дружины и, не медля, начали ломать забор боярина. Орудовали они топорами ловко, почти как заправские плотники.

– Куда? Прочь! Пошли прочь! – заревел боярин. – Эй, прогони их, – велел он своему гридню.

Тот покосился на боярина со страхом.

– Боярин, так земля проклята.

Боярин и сам был здоровый, не слабее гридня.

Он схватил его, точно щенка, и протащил вниз по ступеням.

– Пошёл! – он толкнул гридня на землю, а сам вдруг отскочил на ступеньку выше.

Дара подалась вперёд, но было уже поздно. Гридень наступил на скверну. Он, кажется, сразу почувствовал, что конец его близок, но всё равно попытался послушно исполнить приказ, сделал несколько шагов к разломанному забору, вдруг остановился и медленно стянул рукавицы. Ладони его уже почернели.