Птицы Великого леса

– Отчего не попросишь лесную ведьму?

– Веся умерла, как только встретила его. Ты знаешь Дару, она выместит зло на нём.

Старик снова ответил не сразу.

– Положи его у печи.

Ежи подвели к лавке, он на ощупь лёг, вытянув ноги, вцепился пальцами в края, приготовившись к боли.

– Мне нужна твоя помощь, чародей. Попробуем выгнать из него заразу, – голос волхва был удивительно спокоен.

– Что вы сделаете со мной? – от волнения дыхание снова сбилось.

В темноте собственная беспомощность ощущалась в разы сильнее.

– Говоришь, зараза боится золотой силы? – задумчиво протянул старик.

– Вот так, сразу? – Милош сомневался, и от его нерешительности в Ежи рос страх.

– Что вы сделаете со мной?

– У нас слишком мало времени, – настаивал старик.

– Не погуби его, волхв.

Волхв. Так называли служителей старых богов. Тех, кто поклонялся идолам и молился чудищам. Пресветлые Братья предупреждали, что волхвы хуже чародеев в сотни раз. Они не только противны Создателю из-за своей колдовской силы, так ещё и поклонялись проклятым созданиям Аберу-Окиа.

– Не надо, – прошептал Ежи, потеряв голос от страха. – Отпустите меня.

– Милош, может, и вправду не стоит? – робко попросила Горица.

– Ежи, ты проклят, – друг оказался совсем рядом, положил руку ему на плечо, заставляя лечь обратно на лавку. – И опасен для остальных.

– Но я ведь ничего не сделал. Ничего ужасного не случилось.

– В тебе чернота. Такая, от которой даже мне не по себе, – голос Милоша зазвучал совсем рядом, у самого уха, и Ежи потянулся к нему рукой, но нащупал лишь пустоту.

– Так любое колдовство – зло, всё оно от Аберу-Окиа, – проговорила Горица в стороне. – Но я тебя и таким люблю, Милош. И Ежи буду таким любить.

– Это может его убить, – холодно возразил брат.

– Уведи эту женщину, – проворчал волхв. – Не место ей здесь.

– Не уйду я! – воскликнула Горица.

Ежи не видел ничего, только слепо крутил головой и всё пытался подняться, пока не понял, что руки и ноги были связаны легко, но крепко.

– Жжёт! Милош, мне больно. Отпусти меня, – захныкал он в отчаянии.

Горица зарыдала, закричала, и что-то тяжёлое упало на пол. Милош пытался всех успокоить, а старик яростно заругался.

– Повесь засов! Пусть посидит в сенях!

Тяжёлые кулаки заколотили по дереву.

– Сейчас, Ежи, подожди, – прошептал Милош, задыхаясь.

В голосе его не было уверенности.