Птицы Великого леса

Ему до смерти хотелось попробовать рассыпчатого хрустящего угощения, только живот уже был раздут так сильно, что не выходило съесть ни кусочка. Так же было с золотым огнём.

Ежи наблюдал, как лес пустел перед ним, как разбегались в разные стороны духи, как улетали птицы. Люди не чувствовали этого, люди его не боялись. Но он сам себя теперь опасался.

Что с ним сделала Здислава? Он плакал поначалу, спрашивал Создателя, за что тот покарал его, молил о спасении, но Создатель молчал, и утешить Ежи могла только родная мать.

Сам он вздрагивал от каждой её ласки, от каждого прикосновения. Не убьёт ли он её случайно? Мать была обычным человеком, в ней не жил чародейский огонь, но вдруг Ежи стал настоящим чудовищем? Вдруг он мог ей навредить?

К счастью, тьме под рёбрами было наплевать на Горицу. Она жаждала только золотого огня.

Ежи наклонился, чтобы пройти под согнувшейся от тяжёлого снега еловой веткой, а когда распрямил спину, то увидел тонкий чёрный дымок, что тянулся от трубы на крыше.

В избе ведьмы топили печь.

Было тихо, безветренно, но высохшая яблоня вдруг покачнулась, и череп на ветке накренился, пустыми глазницами посмотрел на Ежи.

Он споткнулся, застыл, где стоял. Заскрипела дверь на расшатанных петлях.

– Далеко ефо до русальей седмисы.

На крыльце показалась Здислава. Она встала, сложив руки на груди, с таким видом, точно наверняка знала, что Ежи придёт, и давно его дожидалась. Ежи покосился с опаской на череп, потоптался на месте и, поймав на себе насмешливый взгляд старой ведьмы, подошёл к крыльцу.

– Да осветит Создатель…

– К лефему твоего Сосдателя! – гаркнула старуха. – С фем явился?

Ежи опешил от её крика, замялся. Всё время в пути он ломал голову, пытался придумать, как лучше заговорить со Здиславой, как обвинить её в содеянном, рассказать о погибшей Весе, о заражённом городе, о тьме, что чуть не убила волхва, но так и не придумал ничего путного. Просто спросил:

– Что ты со мной сделала?

Ведьма сощурила подслеповатые глаза, разглядывая его.

Морщинистое лицо её вдруг вытянулось, беззубый рот раскрылся.

Здислава запахнула платок на груди плотнее, скривила губы.

– Я не думала, что так выйдет, пусторофдённый. Не думала, что тебя это исменит.

Губы у Ежи задрожали. Он зашатался, точно в него ударила молния. Мир вокруг расплылся.

– Не думала? Не думала?!

Он сорвался с места, взлетел по ступеням на крыльцо, руками схватил ведьму за шиворот, толкнул в стену.