Птицы Великого леса

– Люди погибли! Веся погибла, Веся! Я теперь какой-то урод, а ты не думала, старая карга?!

Испуг отразился в бледных глазах, дёрнулись обвисшие щёки. На короткий миг Здислава испугалась, только на миг. Тьма изнутри потянулась к ведьме и отпрянула прочь.

Здислава была черна, пуста, почти как он. Золото и смола перемешались в ней так густо, что нельзя было их различить. И Ежи не захотелось пробовать её чары на вкус. Они пахли гнилью.

Но он мог её убить, собственными руками задушить. Ежи занёс руку для удара, и вдруг спину обожгло.

– Моя девоска меня зафифает от нефеланных гостей. Тебя, пусторофдённый, я не свала.

Распластавшись у ног ведьмы, Ежи оглянулся через плечо. Он попытался разглядеть свою спину, понять, действительно ли она горела, но одежда его была цела, зато череп на яблоне светился. Глазницы горели и смотрели прямо на него.

– Так фто не обифай меня, мальсифка, – предупредила старуха. – Я сама са себя могу постоять, но и другие сафитники имеются.

Униженный, напуганный, Ежи поднялся на ноги. Старуха была совсем маленькой и щуплой в сравнении с ним. Она беззубо ухмылялась с такой издёвкой, что хотелось разбить её уродливую рожу до крови.

– Что ты со мной сделала? За что убила людей в Лисецке?

– Проусила лесную ведьму, – улыбнулась Здислава. – Фто до тебя, так я не снала, фто так слуфится. Никто не творил таких сар уфе давно. Осень давно. Моя мать и её мать до неё – никто такого не делал. Откуда ф я могла снать, фто ты исменифься? Радуйся, фто вообсе фив.

От отчаяния выть хотелось, а ноги рвались с места. Убежать бы прочь от безумной старухи, от злых её чар. Но он стоял, всё ещё надеясь на чудо.

– Что же мне теперь делать? Как жить?

– Фиви, как филось, – пожала плечами ведьма. – Сто плохого?

– Но я… я чуть не убил одного волхва. И Милош меня боится. И Веся погибла, потому что я принёс ту проклятую куколку в город. Я всё разрушил, всё!

Здислава поморщилась от крика.

– Волхву так и надо. А фто до тебя… радуйся, пусторофдённый.

Пользоваться? Своим проклятием? Он чуть не убил человека! Он убил Весю, погубил единственную, единственную…

– Ты должна мне помочь! Я спас твоего ребёнка.

– Спасибо са сыноска. Уф я его воспитаю, буду холить и лелеять. Только я тебе уфе за это отплатила. Больфе к нам не лесь.

Здислава открыла дверь. Продолжать разговор она явно не желала.

– Постой! – Ежи схватился за дверь, не давая пройти.