Птицы Великого леса

– Что? Ты же хотел в баню. Вот я тебя и попарю.

Некоторое время он, кажется, сомневался. Вдыхая запахи смолы, берёзы, угля и пота, Дара оставалась на месте, выжидала. Наконец Милош перевернулся на живот, положил голову на руки. Зелёные глаза наблюдали за Дарой, заставляя её беспокойно сжимать в кулаках веники.

Она старалась не задерживать взгляд на родинках под лопатками, голых ягодицах, взъерошенных влажных волосах, шее и плечах, ни на чём, чего хотелось касаться не берёзовым веником, а руками и губами.

Как жаль, что время ничего не изменило.

Дара бы хотела никогда больше не смотреть на Милоша с прежним желанием.

Она ещё раз смочила веники, отряхнула. Когда в последний раз она кого-то била? Скорее всего Весю. Это было перед её свадьбой? Или ещё раньше, в Гняздеце? Обычно чужое тело в клубах банных паров не вызывало бурных чувств. Но раньше Дара не парила мужчину. Тем более того, с кем она однажды была близка.

Зашуршали берёзовые листья, коснувшись пяток. Милош чуть дёрнул ногами.

– Лежи смирно, – тихо сказала Дара.

Она успела не один раз пожалеть, что предложила попарить его и вообще согласилась пойти в баню. К запаху крови и пота Дара давно успела привыкнуть, да и от грязи ещё никто не умирал.

Легко, едва касаясь, она прошлась вениками по ногам, скользнула по ягодицам и выше, по пояснице к лопаткам и обратно. Листья оставляли влажные дорожки на распаренном теле. Туда и обратно. Трещал огонь в печи, шуршали веники. Ни Дара, ни Милош, кажется, не дышали.

Она начала бить осторожно, просто разогревая тело, постепенно прикладывая всё большую силу, ударяя резче.

Дара поджала губы, прищурила глаза. Она надеялась, что лицо её ничего не выражало. Ей не было дела до чужой наготы, она не замечала ни капли пота, ни покрасневшую кожу, ни родинки под лопатками, ничего.

Зелёные глаза следили за ней слишком пристально.

– Сильнее? – равнодушно спросила Дара. – Или и так сойдёт?

И Дара ударила хлёстко, неожиданно зло. И ещё раз, так, чтобы кожа покраснела на месте удара.

И ещё, и ещё. Листья посыпались с веток.

Было душно, жарко, влажно. Шорохи, удары. Дыхание сбилось. И больше не получалось скрывать злость, Дара больше и не пыталась, она била, била, била, пока мужская рука вдруг не скользнула по её талии.

Милош притянул Дару к себе. Они неловко сплелись руками и ногами на узком полоке, заново привыкая друг к другу, заново изучая тела, родинки, синяки, шрамы.

Шурша, веники упали на пол.

– Душно, – выдохнула с трудом Дара.