Птицы Великого леса

Телега, стуча колёсами по неровной заснеженной дороге, медленно поехала по пригорку.

Ежи остановили у самых ворот.

– Подарок для госпожи Венцеславы Белозерской на её свадьбу.

Он заставил себя отвлечься от разглядывания незнакомой крепости и посмотрел на стражников. Те, в свою очередь, рассматривали его.

Он не ответил, молча развязал поясной кошель и достал оттуда три серебряных монеты.

– Загляните в телегу, – сказал он стражникам.

Они переглянулись между собой, один осторожно подкрался, остриём меча приподнял ткань, которой было прикрыто тело.

– Святой Константин! – воскликнул он и отскочил в сторону. – Ты что, курва, притащил в город?

– Подарок для госпожи Белозерской, – упрямо повторил Ежи, надув губы. – Я же сказал. Это то, что её порадует.

Он с удовольствием наблюдал, как менялись лица стражников.

– Я пришёл, чтобы предложить свою помощь по защите города, – сказал Ежи.

– Так ты это… Охотник? – один из стражников осмотрел его с недоверием, и Ежи нарочито медленно поправил меч. Пусть сражался он им по-прежнему скверно, но держать правильно умел.

– Король Властимир прогнал всех лойтурцев.

– Так я не лойтурец.

Уверенность в собственных словах и делах начала его покидать. Он занервничал, протянул руку, схватил ближайшего стражника и всучил ему монеты.

– Возьмите. Пропустите меня в замок, я должен поговорить с госпожой Венцеславой.

– А чего это с ней? Охотнику лучше пойти к принцу или в Тихую стражу, – предложил стражник, но монеты взял.

– Мне надо к госпоже Венцеславе. Она знает меня, я уже помогал ей, когда её муж связался с ведьмами, – произнёс он с каменным лицом.

Стражник удивлённо присвистнул.

– Так это ты его разоблачил?

Ежи растерянно потряс головой, что можно было одинаково принять как за согласие, так и за возражение.

Стражник забрал одну из монет, незаметно спрятал в рукав.

– Мы тебя и не заметили, – сказал он.

Простодушная улыбка чуть не расплылась на лице Ежи. Он натянул капюшон ниже на лоб и повёл лошадь вперёд по подвесному мосту.

Крепость Твердов была совсем небольшой.

Стены в некоторых местах обвалились, а каналы заросли кустарником. Ежи всерьёз испугался, что мост под его телегой обвалится, так сильно он покачивался, но остальные люди и всадники двигались уверенно и не обращали внимания на то, как доски прогибались под колёсами и копытами.

Мимо прошли люди из королевской стражи. Ежи спрятал лицо, опасаясь быть узнанным, и сам себя одёрнул, расправил плечи. Он не должен больше вести себя, как сын кухарки.