Птицы Великого леса

И неожиданно она поняла, что не знала, как начать разговор:

– Доброе утро, – вразнобой отозвались чародеи.

Дара поджала губы, собираясь с мыслями.

– Все целы? – спросила она.

– Только чудом, – подал голос Вторак. – Раненых вышло вылечить благодаря источнику.

Он сидел у самого огня, помешивал похлёбку в котелке.

– Да мы за всю жизнь не чувствовали себя так здорово, – вдруг улыбнулся его товарищ с рдзенским говором. На пальцах его танцевали искры чар, настолько мощных, что он не мог сдерживать их.

Другие, те, что не говорили ни по-ратиславски, ни по-рдзенски, молчали, наблюдали за ней с любопытством.

Даре было неловко под их взглядами, но она стояла с каменным лицом, сжав кулаки, чтобы не застонать от боли.

– Все наши на месте, – продолжил Вторак. – Но Третьяна пропала, никто не может её найти.

– А Третьяна ли? – голос Дары задрожал от гнева. – Ведь её не так зовут?

Колдун неловко поёжился.

– Наверное, не так. Я не знаю её настоящего имени.

– Эта Третьяна пыталась убить меня, а ты ей помогал, – прорычала Дара.

– Она пыталась спасти всё вокруг, как и ты, госпожа лесная ведьма, – виновато произнёс Вторак. – Просто делала она это неумело, не знаючи. Да и кто из нас понимает, как вести себя в Великом лесу? Мы многое видели в вольных городах, но такое – никогда.

Вторак пожал плечами, а Дара и сама уже знала ответ на вопрос. Ведьма ушла искать княжича Вячеслава, только он её теперь беспокоил. Да и вряд ли она желала снова встретиться с лесной ведьмой, которую так легко обманула.

Белоглазая ведьма могла менять обличья. Она встретилась Дарине сначала рыжеволосой Нежданой, а после осиротевшей Третьяной. Кто знал, может, она и теперь была среди чародеев? В неразберихе, творившейся минувшей ночью, она могла забрать себе новое лицо.

Дара покосилась по сторонам, пытаясь прочитать в их глазах тайну, угадать, за чьим лицом теперь скрывалась белоглазая ведьма.

Дом Третьяны пах кровью оттого, что ведьма убила его хозяев. Домовой боялся её, он всё видел, всё знал.

И пол, и стены той избы пропахли кровью, потому что тело настоящей Третьяны так и осталось в подполе. Быть может, все беды, что случились с Дарой и Весей в Лисецке, были из-за несчастной Третьяны? Быть может, неуспокоённый дух проклял девушек, поселившихся в её доме?

– Садись к огню, госпожа, – позвал с почтением Вторак.

Он обращался к Даре чуть иначе, чем прежде. Все вокруг смотрели на неё иначе. Как и раньше, словно на диковинное чудо.