– Смотри, Васятка, это мать-и-мачеха, а это богульник, – улыбаясь, показала она на листья в руке, а потом серьезно добавила: – Васенька, родненький мой, сбереги Марусю. Большая беда нависла над ней. Станут все уверять, что по ошибке, не верь! На нее охотятся, и мальчишкам своим передай, пусть охраняют. Убьют мою младшую внучку, все прахом пойдет.
– Почему, мамаша? Что же делать? Не понимаю! – просипел Архипов, сразу во сне превращаясь в полковника в отставке и главу семейства.
Она подошла поближе и быстро зашептала на ухо.
Чапай, вздрогнув, проснулся, будто и не спал вовсе. Лишь в ушах слышался шепот матери, наяву превратившийся в молчаливый крик.
– Убереги дочку, Васятка! Маруся – твой свет в окошке!
Глава 15. Часть 1
Витольд гнал машину по извилистому шоссе, с обеих сторон застроенному виллами. Кое-где в просветах между участками мелькало море, и до «Ми куразон» оставались считанные метры. Он мысленно вернулся к только что сделанному докладу. Кажется, все прошло удачно. Жаль, что в этом году симпозиум проходит без Кристофера Грандиевского.
В марте помер старик.
«А я об этом ничего и не знал, – сокрушенно подумал Стрельников. – Сначала Дунин, главный наставник и учитель, а теперь вот и Крис. Люди всю жизнь изучают болезнь, находят новые методы борьбы, а коварная тварь тихо пробирается в их собственные тела и пускает метастазы. И ничего поделать нельзя!»
Пальцы непроизвольно сжали руль с удвоенной силой, вводя машину в поворот на большой скорости. Заскрипела резина, разлетелись по сторонам мелкие камешки.
"
"Стрельников выдохнул, слегка притормаживая. Еще не хватало разбиться на каталонской дороге.
«Место смерти – Сант Андреу де Ллаванерас. Звучит красиво, но глупо!– сам себя оборвал Витольд. – Рано помирать. Еще детей надо в люди вывести. И с Мэри помириться и хотя бы лет тридцать прожить вместе. В любви и согласии».
Он поморщился, понимая, что до любви и согласия еще очень далеко. История с браслетом, будь он неладен, превратила жену в неприступную крепость.
Мэри разговаривала с ним только по делу, перестав скрывать свое недовольство.
«Погоди, мое сердечко, еще не вечер», – мысленно пообещал он жене.
Стрельников свернул с шоссе и очутился в небольшом квартале, сплошь состоящем из вилл, выходящих прямо к морю. Подъехав к уже знакомым воротам, щелкнул пультом.
Внутри дома царила непривычная тишина. Родные то ли легли спать, то ли ушли на пляж. На звук открываемой двери с террасы пришлепал Ленька.
