Рабыня Тёмного Лорда

Его враги похитили её, чтобы использовать принцессу против него и сорвать все его планы. Тёмный волшебник был силён и хитёр, но даже он не мог противостоять угрозе убить самое драгоценное для него существо на земле.

— Слаба… — начал мальчик и осёкся. Открыл глаза, глядя на мать.

— Наверное, я его понимаю, — тихо сказал он. — Я бы всех убил, но если бы они захватили в плен тебя, ничего бы не получилось.

— У него тоже, — серьёзно кивнула женщина. — У него тоже, Ронни. Но он не зря был самым сильным тёмным волшебником в мире.

Любовь не была ему знакома, и он не знал, как правильно ощущать её, как чувствовать: она выжигала дыру у него в груди, ему было больно, и часть его желала, чтобы всё прекратилось, чтобы он никогда не встречал принцессу. Но одновременно любовь делала его сильнее. Ведь ему было что защищать.

— И что он придумал? — прошептал Рон, не отрывая взгляда от матери.

— Он отправился к своим врагам, безоружный, — просто сказала его мать. — И разрешил им использовать его жертвой в своём тёмном ритуале, лишь бы они отпустили его любимую.

— Конечно же, его обманули, — прошипел мальчик.

— Разумеется. Его силой уложили в круг, смеясь над его слабостью и его чувствами. И начали ритуал, собираясь выпить из него всю силу.

Кира закусила губу, глядя на побледневшее лицо мальчика, который должен был стать Тёмным Лордом. Ей так хотелось взять его за руку, сказать, что всё будет хорошо, что в будущем он станет величайшим из магов и будет счастлив, если только найдёт в себе тепло и умение любить, если захочет стать её профессором Деннетом снова.

… Но он будет и Тёмным Лордом, и врать ему в этом она тоже не могла.

— Величайший из тёмных волшебников, — произнесла мать Рональда. — Который слишком поздно понял, что умеет любить.

Она улыбнулась, наклонившись к сыну.

— Но никогда не бывает слишком поздно.

У Рональда вырвался прерывистый вздох. Маска невозмутимого слушателя была забыта.

— Он собрал все свои силы. Сконцентрировался, вспоминая самые сложные чары и заклинания. Обнажил самую сокровенную свою магическую суть, поставив на кон всего себя. И сплёл самое главное заклинание в своей жизни.

Женщина наморщила лоб, словно вспоминала всё, что Арчибальд фон Вюрнер когда — то рассказывал ей о ритуалах. А потом вздохнула, покачала головой — и улыбнулась.

Мать Рональда понятия не имела, что сделал бы настоящий маг.