Слабая, на грани порно-фантазии, мысль крутилась в голове, конечно, она и заставила дом чуть-чуть прибрать… Но всерьез ее воспринимать…
Не могло мне до такой степени повезти, просто не могло.
А вот на тебе…
Повезло…
Охерительно повезло.
Вот только… С чего бы мне такое счастье обломилось?
Хмурюсь, сквозь кайфовый расслабон, потому что вообще не хочется сейчас на эту тему, не хочется ломать себе послевкусие.
В конце концов, не важно, по какой причине у меня сегодня праздник. Главное, чтоб он постоянно был со мной.
Чтоб она была со мной постоянно.
Мягко поглаживаю свой праздник по упругой заднице, потихоньку жамкаю. Без намека на продолжение, я не зверь все же, сразу после первого раза девочку укатывать… Хотя хочется, пиздец как. Но нет. Подожду. Потом оторвусь…
А пока что просто погладить, потрогать, насытить себя тактильными ощущениями…
Мысль, что надо бы что-то приятное сказать девочке, приходит в башку внезапно и застревает там гвоздем.
Бля. Вот че я за тупой урод, а? Она, наверно, на переживаниях вся, а я только и способен, что ее за задницу жамкать… Девочкам же нужны слова… Вроде… Не знаю, как-то раньше без этого всегда обходился…
Но кто у меня раньше был-то? Стоит ли вообще вспоминать и сравнивать? Явно не стоит…
Радужка — штучный товар, эксклюзив.
И относиться к ней надо по-другому. Перестраивать поведение, короче.
Мучительно потею, думая, чего такого сказать, и в итоге выдаю:
— Ты как?
Замираю от своего хриплого голоса, на редкость паршиво звучащего, да и сам вопрос не лучше… Дебил, чего уж там…
Радужка вздыхает и шепчет жалобно:
— Не знаю… Не хочу двигаться…"
"— Ну и не надо, — я, обрадованный тем, что не спугнул ее тупым вопросом, сжимаю сильнее, с наслаждением вдыхаю аромат разноцветной макушки.
Кайф… Леденец карамельный… — Вкусная…
Она вздрагивает, и я в тот же момент понимаю, что спорол неведомую хуйню. Потому что Радужка на мне напрягается, мгновенно превращаясь из мягкой податливой кошечки в деревяшку, упирается острыми локтями мне прямо в голую грудь, вообще не жалея, пытается приподняться.
Я машинально придерживаю, руки сами действуют, не желая расставаться с добычей, клянусь, никак не участвую в этом!
А Радужка, ощутив, что ее не пускают, шипит кошкой и начинает отбиваться уже всерьез.
Прихожу в себя и отпускаю.
Она подскакивает пружинкой, тянет за собой плед, оставляя меня полуголым и несчастным.
Сажусь, подтягивая штаны, хмуро смотрю, как она ходит по комнате, собирая свое шмотье.
