Дрова в его чёрной пасти догорели несколько часов назад, и теперь из трубы тянуло уличной сыростью.
— Нет, серьёзно! Прошёл год, а об этом до сих пор говорят. Я своими ушами слышал, как Эглор и… Как же её?.. А! Мор… Мортен… Моштен… Нет, не помню. Короче, Эглор и та странная демоница с перьями в волосах — и сдались ей эти перья? — в общем, они обсуждали прошлый День крови и нашли вандализм твоей супруги просто восхитительным. Как же они это назвали? — Дарк почесал подбородок. — Точно! Акцией протеста. И добавили, что полностью эту акцию протеста поддерживают, потому что идея твоей сестры была возмутительной.
Её памятник никому не понравился, а всё потому, что наша Темнейшество наполнила эти дурацкие склянки свиной кровью. Свиной! О горящие камни, а это и правда оскорбительно, если подумать. — И Дарк расхохотался, потирая шею в том месте, где когда-то расцветали синяки от моих пальцев.
Я с трудом подавил желание его придушить. Снова.
— Ради тьмы заткнись, пожалуйста!
Созданные мной мотыльки-светильники синим ворохом разлетелись по дому, а те немногие, что остались в гостиной, бились крылышками о потолок.
Тихий назойливый стук. Клак-клак-клак. Я отвернулся, вглядываясь в туман, клубящийся за окном. Махаллат давно должна была вернуться из Ордена с новостями. Если она не появится в течение часа, я отправлюсь в империю сам — и чёрта с два меня кто-нибудь остановит!
— Эй, повежливее! — демон погрозил пальцем и заправил белую прядь волос за ухо. — Я, между прочим, всё ещё обижаюсь. Втравил меня во всю эту историю, попросил о помощи, а потом чуть не убил.
— Дарк оттянул ворот рубашки, показывая чистую кожу, которую когда-то украшала цепочка багрово-синих следов. — А Темнейшество предупреждала! Говорила, что ты не выдержишь, сорвёшься и пришибёшь меня к ведьминой бабушке. Но я, идиот, не верил. Откуда ж мне было знать, что ты совсем?.. — он покрутил пальцем у виска.
— Да заткнёшься ты или нет?!
Где она, бездна её дери?! За шесть часов ожидания я раскрошил в кулаках подлокотники кресла и готов был взяться за остальную мебель.
— Я извинился! Несколько раз! И ты сам виноват! На ней был твой запах! Ты её касался!
— Ты сам хотел, чтобы всё выглядело правдоподобно. Не помнишь? Я просто вжился в образ, вошёл, так сказать, в роль. Ты же знаешь, я актёр. Я играю в земном театре.
Я закатил глаза. О тьма! Опять он со своим дурацким увлечением. Мало Дарку белых волос, так он подкинул злопыхателям новый повод для насмешек."
"Я медленно выдохнул, пытаясь успокоиться.
