Разоблаченный любовник (Др. изд.)

Он просунул руку между их телами и коснулся горячего центра ее тела, массируя. Марисса издала бешеный стон, Буч одной рукой задрал ее рубашку. И, слава Всевышнему, прежде чем она разорвала контакт с его шеей, он успел стащить с нее блузку и сбросить бюстгальтер.

– Брюки, – сказал он хриплым голосом, – Расстегни брюки.

Пока она неуклюже раздевалась в ограниченном пространстве, он расстегнул молнию и вытащил свое возбужденное орудие. Он не смел коснуться его, так близко находился к оргазму.

Она залезла на него полностью обнаженная, бледно-голубые глаза сияли в темноте, как огоньки.

На ее губах – красная струйка его крови. Буч приподнялся, поцеловал Мариссу, затем разместился так, чтобы ей было удобно сесть на него. Он запрокинул голову, когда они слились, а она впилась зубами в его шею с другой стороны. Бедра Буча стали ее колотить, она оперлась на колени, чтобы не упасть и продолжать пить кровь.

Но когда он завершился, Буч был готов к очередному раунду.

Когда Марисса получила все, в чем нуждалась, она отпустила Буча и пристроилась рядом.

Он лежал на спине, уставившись в потолок «кадиллака», положив одну руку себе на грудь. Он прерывисто дышал, одежда помялась и сместилась, рубашка задралась. Его блестящая, опустошенная плоть лежала на животе, раны на шее кровоточили даже после того, как Марисса их зализала.

Она использовала его со свирепостью, о которой даже не подозревала, ее нужда привела их обоих в абсолютно первобытное неистовство. Сейчас, после всего, Марисса ощущала, как тело перерабатывало то, что он дал ей, и ее веки понемногу смыкались.

Великолепно. Он был так великолепен.

– Ты используешь меня снова? – Голос Буча, и всегда-то осипший, почти сошел на нет.

Марисса закрыла глаза, в груди так все сжалось, что ей стало трудно дышать.

– Потому что я хочу делать это сам, вместо него, – сказал он.

Ах… значит, все дело в агрессии, направленной против Ривенджа, а не в ее кормлении. Могла бы и догадаться. Она видела, каким взглядом Буч одарил Рива, прежде чем забраться в машину.

Он, очевидно, затаил злобу на него еще с прошлого раза.

– Проехали, – сказал Буч, поправляя трусы и застегивая молнию, – Это не мое дело.

У нее не нашлось ответа, но, кажется, Буч и не ожидал его. Он передал Мариссе одежду, не взглянул в ее сторону, пока она одевалась, и, как только она прикрыла свою наготу, отпер заднюю дверь.

Внутрь ворвался холодный воздух… и тогда она кое-что поняла.