Он очень был недоволен от того, что я ему рассказал. А я выложил все, все отчеты, адреса, все, что мы смогли нарыть. Так что, мы почти побелили. Если выиграем следующий тендер и сделаем его, то выйдем, наконец, в плюс и можно будет забыть о наших проблемах.
Эти новости слаще любого торта, так что я забываю о медовике и получаю эндорфин так, без вкусненького. Сама не заметила, в какой момент губы растянулись в счастливой улыбке. А вот Юра, напротив, нахмурился еще сильнее.
- Ладно, - осторожно выдыхаю, а то вдруг я начала радоваться раньше времени, - что еще случилось?
- В целом ничего, - мнется Шмелев, - просто… я ничего не сказал ему об Эмме.
И не буду этого делать, и считаю, что мстить таким образом женщине низко, даже если эта женщина Эмма. Хочешь… хочешь я подкуплю ее парикмахершу, чтоб она волосы ей в зеленый по ошибке выкрасила? Ну, правда, Рит, он же ее убьет!
Юра волнуется, тарахтит, а потом вдруг замирает, озаренный страшной догадкой:
- Или ты этого и хотела? Чтобы Эмму убили?
- Конечно, нет!
- Нет? – Юра улыбается так искренне, что я улыбаюсь вслед за ним.
– И ты что, во мне не разочарованна? Ну, что я не стал защищать твою честь?
Задумываюсь. Нет, правда, не разочарована. Более того, какой бы кровожадной я не казалась со стороны, меня бы расстроило, если бы Шмелев полез в наши женские разборки. Вот такой поступок меня бы точно разочаровал. А так, все, или почти все, что делал Шмелев, было связано с заботой или защитой меня, и за это я ему очень благодарна.
А что касается Эммы? Мне хватило того, что об их романе знает Аника.
Ее гордыня не позволит обратиться за помощью к отцу, наоборот, она сделает все, чтобы он не узнал об измене и так нелюбимого зятя. Так что максимум, который ждет Эмму, пара пощечин и перспектива выхода на работу, чтобы обеспечить себя и дочь. Саргсян и его кошелек будут под жестким контролем жены. У него не останется ни денег, ни возможностей, чтобы встречаться с Эммой или кем-либо еще. Аника стерва, которая до смерти любит мужа, и теперь он обречен любить ее в ответ.
Через слезы и постоянные напоминания, какое он все-таки говно. Красота!
- Нет, Юра, - улыбаюсь, видя, что Шмелев все еще ждет мой ответ, - я тобой не разочарована. Я тебе благодарна, ты мой герой!
- Здорово, - он опускает лицо вниз, дует на кружку, в которой давно остыл чай. Некоторое время мы пьем его молча. Я уже думаю о том, что нужно провожать Шмелева, как вдруг он спрашивает:
- А как у тебя с разводом?
- Да, как с разводом? Обычно.
