Сейчас у меня нет на это времени.
- Понимаю, - отчего-то улыбается докторишка и протягивает мне папку с документами и телефон. Вырываю из его рук свое имущество.
- Прощайте, - говорю с нажимом и сталью в голосе.
- До скорого свидания, - лыбятся мне в ответ.
Ага, как же! Не будет у нас никаких свиданий, господин Вернадский. А будут суды и разоблачающие статьи о вашей шараге!
Я накручиваю себя до такой степени, что на улицу выхожу с желанием с кем-нибудь посраться. Чувствую, как снова начинает дергаться правый глаз, это вернулись тики, от которых я избавился во время отдыха.
Думал, что навсегда, оказалось, что на пару недель. Ничего, высплюсь дома и полегчает.
На пункте КПП меня ждет охрана, показываю пропуск, и, наконец, выхожу на свободу.
Саргсян снова сигналит мне. Вскидываю голову, прикрываю глаза, чтобы не слепили фары, и иду к тачке.
И только отъехав на приличное расстояние, я снова начинаю дышать.
С одной стороны в этом центре или как правильно назвать место моего заточения, было неплохо.
Я отдохнул, отоспался, прочитал несколько книг, занялся, наконец, здоровьем, благодаря чему выгляжу гораздо лучше, чем раньше. Типа как в отпуске побывал."
"Но тогда напрашивается логичный вопрос, не проще ли было слетать в обычный отпуск? Без всей этой срани в виде анонимности и отсутствия связи с миром?
Кстати о связи, прошу у Гевы шнур, чтобы зарядить телефон. После такого долгого отсутствия я жду больше сотни пропущенных и столько же сообщений в разных чатах, но когда экран загорается белым, ничего не меняется.
Жду еще минуту, пока не понимаю - мне никто не звонил.
Рита, Коля, даже Юра - согласен. Они знали, где я, и как со мной связаться. Но остальные? Подчиненные, родственники, друзья, тот же Геворг? Смотрю на сосредоточенное лицо Саргсяна и не догоняю.
Несколько пропущенных, часть от подрядчиков, часть с неизвестных номеров, больше похожих на спам. Мне даже Эмма не звонила! Та самая Эмма, которая полгода вилась ужом, лишь бы ее я ее заметил.
И после того, как у нас все случилось, пропала?
Бред.
Бред же!
Неужели всем настолько на меня плевать? Получается, никого, кроме Саргсяна и не осталось? Все остальные предали? Только он, мой старый товарищ, приехал, чтобы достать меня из заточения?
А кстати, как он узнал, что я в это самое заточение попал?
Снова кошусь на друга, пока тот не мигая смотрит на дорогу.
Неужели Рита проболталась? Да нет, она не могла… И не Юрка.
