Ну и не на сына же думать, в самом деле?
- А как, - тихо хриплю я, но в последний момент трушу, не решаюсь задать свой вопрос, - как там дела в Москве?
- Потихоньку. Пробки.
- Значит, ничего с моего отсутствия не поменялось.
- Ну, как сказать, - ухмыляется Гева. И в этой его ухмылке мелькает что-то зловещее.
- Как дома? Как Аника?
- О, чудесно, просто чудесно, - его голос звучит до неестественного бодро, - у нас с джаной не иначе как второй медовый месяц! Ходим за ручку и созваниваемся каждые пол часа. Вот как раз, пока тебя ждал, звонила, велела привет передавать.
- Ага. Ну и от меня ей тоже.
- Разумеется.
Я не понимаю, в чем причина такого поведения Саргсяна. Обычно он ведет себя иначе.
Я не хочу говорить с Геворгом в таком тоне. Отвлекаюсь на телефон, но пустой экран снова напоминает, что я оказался никому не нужен.
Несколько минут едем молча, но потом у меня сдают нервы, и я снова начинаю диалог.
- Поедете куда-нибудь на Новый год?
- Куда-нибудь поедем.
Туда поедем, сюда поедем. Наверное, на необитаемый остров, чтобы никого кроме нас с джаной там не было, такая вот романтика. – И, кинув на меня быстрый, нечитаемый взгляд, спрашивает: - А ты?
- А что я? Я буду на фирме, работать, развивать, восстанавливать.
Гева запрокидывает голову вверх и начинает ржать как припадочный. Первую секунду я смеюсь вместе с ним, но быстро беру себя в руки. Это глупая реакция. У меня инстинкт, а у него что? Истерика?
Отсмеявшись, Саргсян вытирает выступившие слезы:
- О, за это не переживай.
Все что надо тебе уже и развили, и завили, и состригли, и подравняли.
- Кто же?
- Как кто? Твоя жена.
Каменею лицом. Шея, как несмазанный маслом механизм, перестает двигаться, отчего я не могу повернуть голову и посмотреть на Саргсяна.
- О чем ты? – смысл слов Геворга доходит до меня не сразу. Но так даже лучше. Боюсь, получи я всю информацию залпом, просто охренел бы от того звездеца, который себе устроил.
- А ты не знаешь, - смеется Гева. – Маргарита Сергеевна, да-да, по-другому никак, навела свои порядки в твоем Теплокомплексе, уволила всех лохов, которых ты туда привел, остальных перевела на новый договор и сидит себе, как мышка, денежками шуршит. Я тебе даже завидую, брат. Такую бабу отхватил!
Сглатываю. Тяжелый ком встает поперек горла и не дает дышать.
Все, что говорит Саргсян ложь. От первого до последнего слова. Моя Рита мягкая и покладистая. Немного скучная.
