Развод по-драконьи

Как думаешь, сколько ты проживешь после того, как я расскажу ему, что вспомнила, что случилось в день прорыва?

Я наклонилась поближе, чтобы оценить эффект, и удовлетворенно хмыкнула.

— Вейра Эль, прошу вас… клянусь косточками матери, я не виновата!

Кажется, меня разжаловали из рыбок и ящерок обратно в вейры.

— Конечно, — понимающе кивнула.

Безотказный прием, который виновные всегда понимают неправильно.

— Это правда, сама бы я никогда! — Лине вскочила, судорожно прижав к объемной груди руки. — Письмо… Мне приходило письмо.

Жизнь Лине была простой и понятной до тех пор, пока ей не заинтересовался тайный императорский сыск. Работая наводчицей, она искренне считала, что ее участие в преступлениях минимально. Сама-то она никого не убивала и не грабила, и доля у нее была невысокой. А что? Вон как некоторые живут богато, едят на золоте, в бархат одеваются, смотрят на нее свысока лишь потому, что повезло в жизни родиться драдером, разбогатевшим на ростовщичестве.

Однако Лине сочли виновной наравне с остальной бандой.

Ее должны были казнить последней, но накануне расправы ей в камеру принесли письмо. На белой тисненой бумаге изящным почерком было выведено ее спасение. Вы совершили ошибку, говорило письмо, но каждый может вымолить прощение, послужив родине. Мы наслышаны, говорило письмо, о ваших кулинарных навыках, а стало быть, поезжайте в Ленхард, и приложите все силы, чтобы искупить свой грех.

Почему-то Лине решила, что ее искупление ограничится пребыванием в военной зоне. А потом письмо пришло снова, ровно в день прорыва.

Письмо требовало проследить, чтобы Эль не пережила этот день. И это письмо имело необоримую власть над разумом Лине: бумага с золоченой каемкой, острый, опасный почерк, витиеватые словеса, конверт, весь атласный на ощупь… Такой в руки взять боязно, вейра Эль. А коль вы меня выдадите, то какая ж разница, кто меня убьет, император или тот, кто написал это страшное письмишко?

Лине тут же цепко вцепилась в мой рукав:

— Вы ж не выдадите, вейра Эль, я ж не сама, я ж по высочайшему указу… Там ведь как написано было — сама императорская семья сделается мне обязана за вашу смерть.

— Но вейра Эль… — плаксивым голосом воззвала ко мне Лине, но я жестко указала на дверь.

Тут было о чем подумать. Зачарованное письмо, конечно, сгорело после прочтения, и ни автора, ни отправителя вычислить было нельзя. Но только одно можно было сказать наверняка — я попала в Ленхард вовсе не по ошибке, кто-то совершенно сознательно перестроил координаты портала.