Развод по-драконьи

А если предположить, что нападение Кайне и мое свидание с перевертышем тоже было организовано свыше? Кому и чем я настолько мешаю?!

Но ведь это просто смешно! Чтобы меня обезвредить, достаточно низвергнуть, что, собственно, уже случилось. Однако ради моего убийства затеяли наисложнейшую запутанную игру, втянув в нее кучу посторонних.

Во всей этой ситуации был только один плюс. Кто бы ни хотел меня уничтожить, Теофас в этом не участвовал, иначе он бы знал, что я здесь и не стал бы меня лечить, да и письма… Это не в его обычае.

К тому моменту, как пьяные дракониры вывалились из кабинета Анхарда, я уже приняла решение. Если меня загнали аж в Ленхард и знали дату прорыва, то выжить мне не удастся. Даже артефакт Тео может не защитить меня. Он ведь уже закреплял на мне браслет-слежку, и тот жуткий перевертыш расколол ее, будто орех. Нет… браслета недостаточно.

Мне нужно разбудить своего дракона.

«И магию, — шепнула улитка. — Без магии ты беззащитна».

Она говорила про темную магию, но я отчаянно хотела вернуть свою настоящую — белый искрящийся поток силы, рожденный из магических телесных жил. Темная же магия… Все еще вызывала во мне страх.

Анхард оперся ладонями на мой стол, дохнув на меня семипроцентной выжимкой шалассы — алкогольной травы, которую добавляют в крепленые вина для лучшего эффекта. Хотя уж куда лучше. Если он отпустит стол, то сядет на шпагат, а то и вовсе свалится пьяной кучей посреди кабинета.

— Эле…Э…Элечка, — я с тщательно скрываемым отвращением уставилась в красное лицо Анхарда.

Командоры первого и пятого крыла доблестно поддерживали друг друга и передвигались под углом в сорок градусов. Рейнхард, тоже изрядно пошатываясь, тащил на себе Ранаша, а Тео, весело посвистывая и проходя мимо, ткнул в бок Анхарда, а когда тот окончательно сполз, взвалил на плечо.

— Элечка, не води шашни на работе, — он весело мне подмигнул.

В отличие от своих собутыльников он был трезв как стекло. Почему-то мне почудилось, что за развеселой оболочкой праздного принца он страшно замучился и устал.

Дни шли, сливаясь в серое месиво.

Днями я чахла над запутанной документацией, ночами слушала лекции из страшного камушка под нравоучения своей улитки. Но все мое тело, все существо было нацелено на одного единственного человека.

Были дни, когда я ненавидела себя за то, что реагирую.