Развод по-драконьи

Со стороны казалось, что я плыву, и множеством вейр выспрашивали у меня секрет походки. Тогда я этим гордилась, теперь мне было все равно.

Вижу многие позабыли меня.

У моей подруги, вейры Талье, которую взгляд безошибочно нашел в толпе, некрасиво распахнулся рот в потрясении. Страшно ей, наверное. Перед моим низложением этот рот изливал на меня тонны немыслимой грязи. У вейры Палаш от шока глаза выпучились, она так радовалась моей ссылке, бедная.

Все тот же зал. Те же дрейфующие по залу магические светильники и запах цветочных притираний, идущий тонкий шлейфом от высокорожденных дракониц, по десять золотых за унцию.

А в Ленхарде сейчас умирают их братья и сестры от наяр, драдеры, чьи кланы попали в кабалу, веи, способные открыть в себе исток магии. Ради того, чтобы двор продолжал есть, пить золотое вино и танцевать на балах до упаду.

Я шла по золотым узорам гулкого мраморного пола, отмечая боковым зрением бывших друзей.

— Отец-дракон… — шепнул бледный вейр, столкнувшись со мной взглядом.

Я помнила его, кажется, именно он хотел поцеловать мой точеный носик.

— Ее рука! — шепотом воскликнул кто-то.

Перевела взгляд на руку и с удивлением увидела брачные руны, которые с таким трудом разбили пять лет назад. Они буквально сияли, переливая золотым блеском. Тео не солгал, ему удалось восстановить брачную вязь, перед людьми и богами я оставалась его женой.

— Почему же никто не кланяется моей жене?

Ропот стих, словно Теофас вместе с насмешливым вопросом, наложил на толпу заклинание молчания.

— Несправедливые обвинения сняты с Эльене нир Виладжо, лордессы Аго, взятой в клан имени Таш, — голос императрицы застал меня врасплох. — Виновный был найден и жестоко наказан. Ты принимаешь, дитя?

Надо же, они уже и виновного подобрали. Наверняка, одного из ритуалистов, запытанных в каменных застенках императорской тюрьмы.

— Я отказываюсь от имени Виладжо, но принимаю имя Аго.

— Мы милостиво принимаем твою просьбу, — императрица кивнула мне со знакомой теплой улыбкой.

Не знай я, что творилось в Ленхарде, поверила бы ей снова. Мне так была нужна поддержка, вот только опереться больше не на кого. Я должна защитить себя сама. Прямо сейчас, пока двор ропщет, по-прежнему считая виновной в преступлении пятилетней давности.