Развод по-драконьи

— У меня есть еще одна просьба. Я желаю пройти круг Истины!

Вокруг царит благословенная тишина, в которой можно услышать, как падает пылинка.

— Дитя, твоя невиновность доказана, ни к чему призывать на суд богов. Мы верим тебе!

— Я была обвинила в подделке истинной связи, я вправе потребовать суд богов

По лицу императрицы ничего нельзя прочесть, но я изучила ее за десять лет в роли жены наследника. Всякий раз, когда она волнуется, у нее набухает на виске темная жилка.

Императрица очень не хочет, чтобы я получила высший суд.

— Нет, милое дитя, мы не можем тревожить...

— Да будет суд богов!

Теофас резко поднял руку, прерывая отказ своей матери, а после жестко перехватил меня за запястье. Махнул рукой в сторону музыкантов.

Он поддержал меня. Впервые открыто выступил против слепо обожаемой матери. Детско-родительская связь между матерью и драконенком стала притчей во языцах, редко какой дракон любит жену больше матери.

Против воли, в груди у меня дрогнуло, потеплело. Но не успела я даже как следует осознать собственные чувства, как Теофас жестко развернул меня к себе.

— Надеюсь, танцевать ты не разучилась, — музыка ударила по ушам скрипичным воем, и он свободно крутанул меня вокруг своей оси. — Постарайся не опозориться.

В ответ я с упоением наступила ему на ногу.

— Ой, — сказала, нагло глядя ему в глаза, а после без перерыва наступила ему и на вторую ногу. — Надеюсь, вы меня простите. Туфельки неудобные.

— Я прикажу их казнить, — любезно заметил Теофас, крутанув меня в идеальном повороте.

В этом сезоне в моду вошли каблуки-стилеты, идеально тонкие, такими не то, что кожу на мужских туфлях, стену пробить можно. Но Тео даже не поморщился. Может, он не чувствует боль, мелькнула в голове глупая мысль.

Хотя его же сейчас разрывает от боли, живущего внутри его тела темного источника, туфельки ему и не заметить. Как ему удается терпеть?

— Почему ты развелся со мной пять лет назад? Из-за того, что тебя отравили темным источником?

Теофас прижал меня крепче, с такой силой, что я всем телом ощутила литые мышцы, перекатывающиеся под тканью камзола.

— Тебе не понравится ответ, Эль, — его голос звучал устало и искренне.