Развод по-драконьи

— Убить ее, — скомандовал сквозь зубы.

Из тьмы выступили новые перевертыши. Двое, потом трое, после сразу шестеро. Теофас просто физически не успевал их отлавливать, учитывая, что одной рукой он блокировал шустрого наемника. Огонь он явно боялся использовать, опасаясь, что заденет меня.

В какой-то момент он обернулся, и в его глазах я прочла чистый ужас:

«Уходи! Быстрее!» — скорее угадала, чем услышала.

Чего он боится, если меня защищает браслет? С недоумением перевела взгляд на артефакт, и вдруг вспомнила. А ведь тот перевертыш сломал браслет-слежку, неужели перевертыши могут сломать и этот браслет?!

В Ленхарде я об этом даже не вспоминала.

Нападение перевертышей в день приезда Тео оказалось единственным за годы моего пребывания там. На другие крылья перевертыши нападали регулярно, а Черные пики обходили стороной, как заколдованные.

В этот миг я с удивлением поняла, как сильно, как отчаянно хочу жить. Хочу быть счастлива. Хочу быть любима. Хочу познать радость связи с другим драконом, родить детей, просыпаться на рассвете в одной постели, заниматься любимым делом, вечерами пить чай в розовом саду наедине с любимым.

В голове у меня резко прояснилось.

Если продолжу стоять, то могу расстаться с браслетом и жизнью! Сжала руки, выпуская магию и формируя ту в сухое огневое облако. Цветы, которых облако ненароком коснулось, мгновенно скрючились в черные точки и осыпались на траву.

«Постой! — заорала улиточка. — Нельзя!»

Рука у меня дрогнула, и облако жахнуло наемника куда-то в спину.

Тот взвыл и защелкал пальцами. На поляну поползли все новые и новые перевертыши. Их было слишком много, даже для моей, по-настоящему сильной магии.

«Успокойся. Слушай. Говори».

Я закрыла глаза, и как тогда, в Ленхарде, четыре года назад, начала видеть.

Этот мужчина не всегда был перевертышем. Он водил судно к берегам Северной зоны, туда он вез золотые персики, сладкие каштаны, яблоки, мешки с рисом и ячменем, высушенный хлеб, а обратно меха, ковры, шитые шелком, и артефакты из кости и руды.

А юноша помоложе сам был наемником, его жизнь была полна несчастий: сгорел его дом, погибла мать, а сестру взял за долги в жены толстый драдер.

А эта темноволосая вея когда-то была редкой красавицей, к ней сватался высокорожденный драконир, привлекательный и молодой, уверенный, что она не откажет. Но она отказала из-за слухов о его жестоком нраве, и оказалась в Ленхарде, опороченная и озлобленная…

— Ульх, — назвала я первое имя, протягивая к перевертышам руки.