Развод по-драконьи

— Император находился в столице физически и держал под контролем весь город, а место силы защищало его единственное слабое место. Вас.

У меня была сотня, тысяча вопросов! Но рот словно заклеило смолой. На мне скрестились десятки взглядов, ненависть императрицы и неприязнь тихони Латан были ощутимы физически. Но страшным было не это.

Страшным было то, что я не могла простить. История мужа-чудовища рассыпалась на глазах, но я… не могла простить.

— Теперь это уже не так важно, — выдавила, наконец, потому что от меня ожидали реакции.

— Необходимо остановить нашествие перевертышей на Лаш. Это ведь довольно просто, нужно всего лишь активировать императорскую печать.

Мне удалось изменить тему неожиданно удачно. Гомон поднялся такой, что я едва не оглохла, а Клео, идеально приноровившаяся держать эмоции под контролем, поморщилась.

Императрица живо повернулась ко мне. Смена темы окрылила ее.

— Это невозможно, Эльене, именно поэтому мы собрались. Императорскую печать может активировать только император, взявший полноту власти.

Но Теофас… — голос у нее идеально дрогнул. — Мой сын все равно, что мертв. Он не приходит в сознание с того момента, как вас застали в саду, лекари и маги отчаялись вернуть его к жизни.

— Мы многое сделали, чтобы вернуть Его Величество, но, боюсь, это невозможно, — подтвердил нир Хас.

Заставив себя отбросить тяжелые мысли, я взглянула на императрицу в упор:

— И что вы планируете делать?

— Конечно же избрать другого императора, который возьмет полноту императорской власти после смерти Теофаса.

Я недоуменно моргнула, пытаясь уложить в голове такую простую и одновременно дикую мысль. Обвела взглядом кабинет, вбирая взглядом сочувствующие, любопытные, ядовитые лица.

— Но… — голос мне едва подчинялся. — Ведь Теофас жив. Новый император не может взять власть, пока не умрет предыдущий!

Императрица опустила глаза, комкая в руках кружевной платочек.

— Мы должны пожертвовать чем-то ради спасения страны. Я — мать, ты не можешь понять моих чувств, но смерть милого Тео, наш путь к спасению.

Новый император возьмет императорскую печать и спасет Лаш от перевертышей.

Наверное, мое изумление было слишком откровенным, потому что Латан коротко и даже задорно хмыкнула, словно ее веселила вся эта ситуация. Ниры отворачивались, только Шелен смотрел на меня открыто и не пряча глаз.

Теофас даже с темным источником в груди вытаскивал Вальтарту из открытой войны с ифритами и держал оборону Ленхарда, а теперь стал не нужен. Хуже. Стал опасен.