Развод по-драконьи

Осталось подобрать слова. Заклинание выверено и сухо. Заклинание — набор кодов и ключей к открытию определенной силы, но их недостаточно. Нужно вложить в слова что-то очень личное, что-то очень свое, чтобы разбудить богов.

Я закрыла глаза и представила свой маленький, не очень важный, но божественный дар, блестящим мячиков, что умещается в ладони. Он был весь целый, горячий и золотой, ведь я еще ни разу его не использовала. Его нельзя было ни обменять, ни продать. Дар использовался иначе.

Обняв маленький дар ладонями, я протянула его в круг пылающего огня:

— Мне не нужны тысячи маленьких желаний в течение всей моей долгой драконьей жизни! Возьми его и исполни одно большое прямо сейчас!

Улиточка в унисон со мной шептала заклинание, но теперь эти слова были полны силы и смысла.

Дар таял у меня в руках, как маленькая луна с началом рассвета, в голове звучал таинственный тихий смех матери-драконицы.

Сквозь гаснущий огонь прорывались крики, шум, голоса…

«… это невозможно! Этого не может быть, не может быть, не может…»

«… убей ее, Ротокан!»

Мир вокруг перевернулся и меня с силой опрокинуло на землю.

Пепел взорвался миллионами черных чешуек, закрывая обзор, а когда рассеялся, я увидело Тео. Он навис надо мной, перекрывая небо, растерянно рассматривая меня.

— Эль, — голос его не слушался. — Эль, Эль… Эль…

Я коснулась непослушными пальцами его щеки, после скользнула к губам, наслаждаясь звуком и теплом его дыхания. Получилось? Ведь получилось же? Я закрыла глаза и провалилась в черное ничто.

А когда снова открыла глаза, обнаружила себя в сорочке, в постели, щурящейся на солнечный свет. Солнце било прямо в лицо, беспощадно высвечивая покои… Не мои покои. Прикрыв глаза ладонью, я пригляделась к обстановке, в груди ласково затрепетала драконица, словно переродилась из улитки в мотылька. Янтарь, золото, синий. Череда узких стрельчатых окон, выходящих в личный, наглухо закрытый магическим куполом сад, белые ковры, в которых тонет звук шагов, мозаичный пол из янтаря и золотой крошки.

Я была в этих покоях дважды, в далеком детстве.

Сердце стукнуло и, казалось, замерло. Я резко вскочила и тут же рухнула обратно в одеяла.

Также, как недавно в моем сне, Тео навис надо мной, похожий на золотоволосого языческого бога, заблокировав мне руки и намертво придавив к постели.

— Куда ты хотела уйти? — спросил он глухо.

— Никуда, просто встать и осмотреться, — Теофас смотрел внимательно и без улыбки, словно пытаясь оценить, стоит ли мне верить.