Развод по-драконьи

— Справишься? Подходишь?

Губы перевертыша двигались неправильно, создавая диссонанс между словами и произношением, но в эту секунду мне было наплевать. Этот перевертыш был разумен! От древнего, забитого на подкорку страха перед потусторонним, у меня волосы на голове шевелились. Пальцы существа снова скрючились, словно снова собираясь вцепиться мне в горло.

— Справлюсь, — тут же согласилась я.

Голос у меня окончательно сел, но перевертыш, похоже, понял меня. Несколько секунд он изучал меня горящими глазами, хватка на горле стала почти ласковой.

А потом произошло сразу несколько событий. От горла по телу распространилась горячая дрожь, слежка, раскалившаяся до непереносимой боли, наконец, треснула с прощальным писком. Перевертыш, изогнувшись в последней судороге, рухнул на меня, словно жизненная искра, управлявшая им, в одну секунду выветрилась из тела.

А после ставни во всех трех окнах взорвались щепками, и в покои ворвался наполовину проявленный вейр Ранаш, а в дверь с отрядом стражи влетел командор Анхард.

Пепельный смерил его тяжелым взглядом, а после смел застывшее гипсовой куклой тело перевертыша огнем.

Впервые в жизни я проснулась рядом с мужчиной. А также в мужской спальне и в мужской одежде.

А даже тот факт, что я была одета, а мужчина безнадежно ранен и тоже в общем-то одет, меня не оправдывал. Не может быть, чтобы я потеряла сознание, я наверняка просто уснула от стресса и шока.

Я подскочила на кровати, собираясь дать деру, когда Анхард перехватил меня поперек живота и припечатал обратно к подушке.

— Лежи, больное неизвестное существо, — хмыкнул он.

К сожалению, моим партнером по кровати оказался именно Пепельный, левое плечо у него было тщательно перевязано, а на лице красовался новенький порез.

Как детская неваляшка, я снова выпрямилась, прикрывшись казенным одеялом и насколько было возможно в таких компрометирующих условиях, приняла вид достойной молодой дракониры.

Помимо нас с Анхардом в комнате находился сурового вида немолодой вояка и вейр Ранаш, вытащивший меня из-под атаки безумного Пепельного командора. При этом оба сидели на стульях около кровати, а мы с командором в ней лежали, каждый под своим одеялом.