Развод по-драконьи

Как обстоят дела в других крыльях мне неизвестно, но если так же, то вывод напрашивается неутешительный. Ленхард сознательно превращен в могилу.

— Эй, детка, если эта работа для тебя слишком сложная, то за пару ночек, я тебе помогу.

В кабинете раздался хохот. Надо мной склонилась чья-то бородатая морда, и я молниеносно выставила одну из учетных книг в качестве преграды. К моему удивлению, я довольно легко удержала ее при столкновении слюнявой физиономии с обложкой. Перехватив книгу одной рукой, продолжая удерживать солдата, я размяла пальцы второй руки.

Сила возвращалась ко мне!

— Ах ты, наглая пигалица!

Состыковавшийся с книгой солдат сгреб меня за шиворот, как кошку, но я ловко вывернулась, одновременно ударяя по коленной чашечке. И тут же отскочила к окну, автоматически принимая боевую стойку. Этому приему меня когда-то научил Тео. Дракон никогда не встает спиной к стене, это позиция бескрылого драдера. Дракон, в отличие от веев, может позволить себе сразу два выхода.

— Влезла на теплое местечко, преступница, смеешь смотреть свысока на порядочных драдеров, мы научим тебя манерам…

На меня надвигались уже трое.

В кабинете была еще пара человек, но вмешиваться они явно не собирались. Обвела взглядом пространство, сдвигаясь чуть влево для лучшего обзора. Похоже, Пепельный еще не окончательно утвердил свою власть, и в ближайшие десять минут мне придется рассчитывать только на себя.

— Тебе бы самому не помешали манеры, — открыто спровоцировала я солдата.

«Дракон не атакует первым, глупая девчонка, —звучали в голове полузабытые слова Теофаса, — помоги противнику совершить ошибку первым».

Словно в полусне я ушла от первого броска, все еще повинуясь почти стершимся из памяти инструкциям, отклонилась вбок, перехватывая руку напавшего, а после… солдат просто полыхнул свечкой. Спустя жалкий миг на пол осыпалась кучка пепла.

В дверях стоял злой Анхард. Только сейчас я заметила, как раскалились стены, а в помещении пахнет кровью и жаром. Вот это реакция, промелькнуло в голове.

Меньше секунды прошло, а два солдата из трех валяются на полу, зажимая нанесенные когтями раны, а третий стал удобрением.

— Эта девка сама виновата, командор, — хмуро буркнул одинокий драдер у стены. — Устав не соблюдает, хамит.

Он на меня не нападал, но с удовольствием наблюдал, как на меня нападали другие.

— И каково же первое правило военного устава? — с дурной усмешкой спросил Пепельный, подходя к драдеру. — Ну? Не слышу ответа.