Развод с драконом. Отвергнутая целительница

Как произошло первое покушение на Лиру, кто за этим стоял, кто был исполнителем, я уже выяснил. И большая часть участников уже понесли наказание. В том числе в нашем доме. Не из старой прислуги — из недавно нанятой.

Это говорило о том, что активизировались Тени не так давно.

Я все еще до конца не мог понять, зачем Теням смерть Лиры, учитывая, что она не стала инициированным хранителем и вряд ли действительно могла помешать. После смерти Орона ее некому было бы инициировать, функции хранителей должны были перейти к Делариз.

Запрос на передачу охраны Врат уже лежал у короля. Его Величество временно отложил это дело, как мы и договорились: он в курсе, что Орон жив, но всех, кто связан с Тенями надо выявить. А еще что именно они задумали.

Еще этот Блайд. Он ведет свою игру. Связан с тенями? Глава тайной полиции? Тогда все совсем плохо. А если не связан, то что ему нужно? Особенно от Лиры.

Я видел, что на протяжении почти всего приема Вегард почти не отрывал от нее взгляд.

Но я следовал на небольшом расстоянии, прослушивая все, что происходило в экипаже через специальный артефакт. Он манипулировал информацией, пытался надавить на Лиру.

И я даже улыбнулся, когда понял, что она не сдалась, не испугалась, не пошла у него на поводу. Лира умела быть тихой, заботливой, но всегда обладала внутренним стержнем.

С трудом заставил себя уйти. Следил за ее домом, пока не погас весь свет в окнах. И позже стоял, пока новый приступ не вынудил вернуться обратно.

Это невыносимое осознание — быть рядом, но не иметь возможности коснуться. Не иметь права коснуться, пытаться вернуть или хотя бы рассказать правду. За оставшееся мне время нужно было разобраться с делами и выяснить все, что может угрожать Лире.

Тени, сам грот, генерал… Что еще могло быть в этой все еще непонятной для меня игре?

Под деревом я снова достал связной камень. Он засветился, и я ответил.

— Я на месте, Сандр, — донесся до меня голос Орона. — Где Лира?

— Твоя сестра оказалась более темпераментной, чем мы с тобой думали, — ответил я. — Она… написала отречение и отправилась в ваш дом.

Орон приглушенно выругался.