Развод с драконом. Отвергнутая целительница

— И почему я узнаю об этом только сейчас, когда я больше чем в двух днях пути от вас?

— Тебя устроит объяснение, что я идиот? — спросил я.

— Не совсем. Меня больше устроит, если ты мне все объяснишь и расскажешь, что произошло, — ответил он.

— Лира написала отречение и почти связала мне руки, — тяжело произнес я. — Объяснить я ей ничего не могу, уговорить — тоже. Ты же знаешь, что если ей что-то придет в голову, ее практически невозможно переубедить.

Через камень до меня донесся смешок.

— Помню я, как она изводила отца, вынуждая разрешить ваш брак.

— Вот я сейчас на его месте. Только я на грани того, чтобы нарушить клятву, данную вашему отцу и, наконец, рассказать про Врата.

Я всмотрелся в морскую даль, подернутую дымкой жары. Казалось, там мерцали призраки прошлого.

— Это опасно для тебя. Но, может, это и к лучшему, — отозвался Орон. — Я был не согласен с отцом.

— Мне уже ничего не страшно, ты же знаешь, — устало заметил я.

Ответом мне было молчание. Орон явно что-то знал. Что-то, чего, видимо, не знал я.

В этой истории количество тайн просто зашкаливало. И даже близкие люди и союзники не все рассказывали друг другу.

— Орон? — с нажимом позвал я.

— Отец был почти уверен в этом, но я всегда считал, что он ошибается, но что если…

— Договаривай! — повысил я голос и тут же закашлялся. Надо увеличить дозировку наятоя.

— Он считал, что ты из рода хранителей темных Врат.

— Ты… — я даже не сразу сообразил. — Я?

Я читал легенды, выдержки из архивов и прочие документы по истории Врат, когда пытался разобраться в мотивации теней. Но везде было написано одно: единственный род хранителей уничтожили. Их больше нет.

— Я долго думал, что от тебя может быть нужно Элен, — наконец, сказал Орон. — И тогда вспомнил, что отец упоминал про уничтоженный род в каком-то из разговоров со мной.

Да, я понимал. И это расставляло по местам многое.

— Сандр? — раздался позади меня знакомый до боли в груди голос.

Орон тоже услышал и тут же отключился.

— Лира? — я спрятал камень связи в карман и обернулся.

— Ностальгия замучала? — спросила она жестко, резко вскинув подбородок. — Или проклятье?

Как бы ни была я зла и сбита с толку, рабочий день никто не отменял.