Развод с драконом. Отвергнутая целительница

Мне оставалось не так много — уговорить Лиру переподписать документы. Что бы она там ни думала, пока я не отнес решение о разводе в храм, мы связаны. Мы в браке.

Впрочем, сейчас это уже становилось не столь важным… Меня это даже радовало. И самая главная цель была уже практически достигнута.

Я сжимал кулаки, чувствуя, как под кожей пульсирует боль — не только от ран, а от чего-то глубже. От пустоты, которую сам же и создал.

Я знал, что пойдя на этот шаг, я потеряю для себя ее навсегда. Она ни за что не простит меня, но лучше уж так, чем потерять ее по-настоящему.

Были ли другие способы? Возможно. Но у меня уже не осталось ни времени, ни сил, чтобы их искать. Я просто взял и сжег мосты. Одним вечером.

Я мог бы сказать, что поступил так ради нее. Чтобы защитить. Чтобы уберечь. Но разве это меняет суть? Я сделал ее одинокой. Я разрушил то, что было для нас обоих святым.

Наш дом. Наши привычки. Ее смех по утрам, когда я неуклюже пытался помочь ей заплести волосы. Ее тепло рядом в постели, когда ночью я притягивал ее к себе, даже во сне.

Теперь этого не будет. Никогда.

И ведь был уверен, что просчитал все. Что у нас с Ороном все продумано и идеально спланировано.

Но насколько же все оказалось сложнее! Мы не могли предусмотреть, что угроза разрастется до таких масштабов, они все сделали слишком незаметно. А вся королевская разведка прохлопала ушами.

Я тяжело встал и, накинув плащ, вышел из арендованного дома. Дом своих родителей, пусть и приемных, но которых я считал родными, я продал почти сразу после их смерти.

И как тут не поверить в волю богов?

Путь к «нашему» дереву лежал вдоль берега. Здесь становилось легче, я мог вдохнуть полной грудью. Почти так же, как когда Лира залечивала мне вчера рану. Я не должен был ей позволять этого, потому что это могло принести вред ей, но сил спорить уже не было.

Да и… не смог я, когда почувствовал ее дыхание так близко. Когда она смотрела на меня не с ненавистью, не с разочарованием, а с тревогой.

Как раньше. Как будто я все еще был тем, кого она любила.

Когда она ехала на прием, Тени следили за ее каретой — мои люди мне передали. Лира просто не должна была добраться до дома мэра.

Собственно, этим исполнители подписали себе приговор. Я сделал все тихо, но получил то, что меня больше всего интересовало: их воспоминания теперь в артефактах. Не сильно информативно, но дополнительное доказательство, а это сейчас мое главное оружие.