Не знаю, как их вычислить. Но они поняли, что ты — помогаешь. Они вышли на твой след. Я чувствую опасность, нависшую над тобой. Я не смогу тебя защитить.
— А я не позволю себя убить, — я резко встала.
— Твоя малышка. Она — та, кто никогда не позволит Хаосу проникнуть в этот мир. Она будет его чувствовать, будет передавать дар по наследству. Но для начала эту войну нужно выиграть. А для этого её отец должен найти вас.
— Я не отдам ему свою малышку!
— Ты не о том думаешь… — прошелестела она и, наконец, посмотрела на меня, — Хаос нужно остановить, закрыть прорыв.
Не дать ему уйти в другие миры, накопить силы. Аргалион не приемлет поражения. Он будет мстить. Вернется вновь. Конец должен наступить здесь и сейчас. Я накопила достаточно сил, чтобы закрыть прорыв. Я отдам свою жизнь… мне нужно успеть провести ритуал. Я приду, когда вы будете готовы. Скажи Аданату, чтобы готовился к решающей битве.
— НЕТ! — выкрикнула я. — Не смей ему говорить, где мы!
Я боялась. Боялась, что он найдёт нас, отберёт мою дочь.
Что уничтожит меня. Господи, я уже давно не боялась так сильно. Даже сам Хаос и его Всадники не пугали меня так, как один только образ Аданата. Он узнает, что я жива. Узнает, что я родила от него.
Но Тьме было всё равно.
В одно мгновение она появилась рядом.
Погладила по головке спящую малышку.
Оставила ей поцелуй.
А потом… я захлебнулась в том потоке чувств, который обрушился на меня через нашу с Аданатом едва теплящуюся связь.
Глава 49
Аданат
С тех пор как не стало моей истинной, прошло два года.
Два года пустой жизни. Выматывающей жилы, серых будней и беспросветной войны.
Зато армия была зачищена. Каждую неделю проводились двухэтапные проверки.
Одержимые наступали все чаще, словно чувствовали — наступает их агония.
Агония самого Хаоса.
Найти бы Тьму. Расспросить, как уничтожить прорыв. Как положить конец войне. Но ее не было.
Я вошёл в шатёр, стоявшей близко к границе. Сколько я уже не был дома? Проще сказать сколько был. Пару раз за два года.
Первый — чтобы распустить слуг. Второй — чтобы проснуться в пустом доме и осознать: ничто здесь меня больше не держит.
Я теперь живу только для войны.
Без прошлого. Без дома.
Сбросил с себя амуницию. На сундук полетел нагрудник, ремни, клинки. Я взял чистую одежду и мыло. Хотел окунуться, пока спокойно. Ночью горели костры и переговаривались мои воины, было тихо, пахло едой.
Скинул грязное, отложил чистые вещи. Шагнул в воду.
Теплая вода расслабила мышцы.
