Глава 48
— Кто ты и почему следишь за нами? — спросила я, собирая в ладони силу, готовая в любой момент атаковать чёрным огнём.
За те два года, что я провела в этом мире, я научилась пользоваться собственной магией. Хоть и приходилось скрывать её от всех — дома, в подвале, пока малышка спала, я могла заниматься спокойно.
— А ты как думаешь? — отозвалась сущность. — Тебя же сейчас интересует: опасна я или нет?
Но тут же сущность материализовалась — в девушку с белоснежной кожей, длинными чёрными волосами, алыми губами и в чёрном платье, полы которого колыхались, будто под ветром, окутанные дымкой.
— Что ты чувствуешь? — спросила она.
— Чувствую, что ты опасна. Но не для меня.
— Верно, Лена. Это я привела тебя... вернее, вернула в этот мир.
— Что значит «вернула»? — нахмурилась я.
В небольшой спальне горел только ночник. Незнакомка прошла к креслу— качалке, стоящему недалеко от кровати и присела в него. Потом начала раскачиваться. Она смотрела на меня немигающим взглядом.
Что-то в этом взгляде было жутким — холодным, пугающе пустым.
Но, странное дело, я ощущала с ней некую… родственность.
Как будто мы были связаны чем-то больше. Я поудобнее устроила Аделию у груди, которая спокойно продолжала есть и даже не заметила, что наш покой нарушили.
Я оперлась спиной в изголовье кровати. Одной рукой прижимала к себе крошку, другой — удерживала чёрное пламя. Вся кисть была объята им.
Я даже не смотрела на него — только ощущала жар, пульсацию.
Но девушка напротив — она смотрела.
И то, что она видела ей нравилось.
Только вот начала она рассказывать совсем не с того.
— Ты уже знаешь, что ты — истинная генерала-дракона?
— Да. Знаю.
— Я хочу рассказать тебе одну историю.
— Мне нужно докормить Аделию и уложить ее спать.
— Малышке тоже будет полезно услышать эту сказку.
— Тогда сначала представься.
— Начну сначала, — она продолжала раскачиваться, отсутствующим взглядом смотря в темное окно. — Наш мир назывался Истрия. В нём было трое богов: бог Хаоса, богиня Света — и я, богиня Тьмы.
Мы были единым целым. И, в отличие от богов этого мира, и даже твоего, — мы были материальны. Мы могли вмешиваться в дела людей. Хотя никогда не делали этого без веской причины. Мы наблюдали за своими детьми, помогали им. Иногда направляли. Иногда спасали. Только вот именно эта материальность сыграла с нами злую шутку. Однажды мы просто не смогли устоять против коварства Аргалиона — опасного чёрного дракона, который пришёл к власти.
