Наш брак — сплошное сражение на семейном поле.
Быть вдали от неё было легче, чем рядом.
И только осознание того, что она пара и ее слова, что она чувствует моего дракона, удерживало меня от того, чтобы всё это прекратить.
Истинную… Такому, как я, найти почти невозможно. Не выдерживают драконицы силы и магии, что живёт во мне. Почти сотню лет я воевал. А потом… вдруг понял — хочу семью. Хочу ту, что будет дарована Небесами. Что станет не временной связью, не страстью, не долгом, а судьбой.
И за своё желание я заплатил дорого.
Мне указали на Ириду. Назвали её моей. А связь, обрушившаяся на нас в момент клятвы в Храме, подтверждала это. Я чувствовал — нить появилась. Связь откликнулась на мой зов.
Только потом… потом всё словно схлынуло.
Тонкая, почти незаметная нить оборвалась. Я ещё какое-то время пытался убедить себя, что всё нормально. Что просто нужно время. Что сила моей магия просто не дает закрепиться связи, выжигая ее. Ирида подтверждала все это.
Но чем дальше, тем было только хуже. Суть Ириды выходила на первый план слишком быстро и слишком ярко.
Ни капли терпения. Ни капли понимания. Ни уважения. Лишь желания. Капризы. Приказы. Всё должно быть так, как она хочет. Немедленно. Все это шло в разрез с тем, что должны испытывать истинные и идеально дополнять друг друга.
Казалось, что Небеса просто посмеялись надо мной. Дали мне самую скандальную, самую несдержанную и неподходящую истинную."
"Я справлялся на поле боя. Я справлялся с Хаосом. Я хотел покоя. Хотел тишины. Хотел дома.
В те редкие, короткие дни, когда удавалось вырваться с границы, когда тело ломало от усталости, когда раны саднили под бинтами, а магия едва теплилась внутри… Я мечтал об одном — войти в дом, снять доспехи, опустить меч в стойку и просто… выдохнуть.
Но…
Меня встречали претензии. Вопли. Новые траты, новые капризы. Письма с требованием золота, слуг, украшений. Ссоры, истерики, театральные выходы.
Меня никто не ждал.
Меня ждали как повод. Как мешок с титулом и золотом. Как мужа, которого можно упрекнуть в отсутствии чувств, внимания, подарков и поцелуев.
Ириде всегда было плевать, что я снова вернулся живым. Что держу линию обороны на границе. Спасаю Империю.
Я устал.
Устал терпеть. Устал сдерживаться. Устал возвращаться не к очагу и поддержке, а в холод и упрёки. Устал разговаривать с ней.
Каждый раз, когда я желал отпустить её. Развестись с ней, выделив той столько денег, что хватит на многие годы вперед. Ирида приходила снова и я чувствовал ту самую связь.
