Онлайн-библиотека книг
— Просто скажи мне, сколько у тебя шоколадок, — состроила она скорбь.
— Пять…
— Кошмар. Верес, ну как же так? Ты совсем не любишь сладкое?
— Теперь люблю.
Она вздохнула и посмотрела на меня серьёзно:
— Как думаешь, на сколько мы тут?
— Я бы посидел пару-тройку дней, пока там все утрясется. Горький с Краморовым прочешут отделение, уберут нелояльных, если те ещё остались…
— Айзатов поэтому меня спокойно и отпускал в отделение работать, да? — усмехнулась она с горечью, зябко ежась. — У него там были надсмотрщики…
— Это предсказуемо, — пожал я плечами.
Она уложила мне голову на колени и уставилась на огонь. Да, ей понадобится время. Нам обоим. А ведь мне предстоит сказать ей о том, что я — не самый легкий ее пациент. И вернуться к таблеткам, пожалуй.
Потому что сплю я дерьмово и часто просыпаюсь от собственного крика…
48
С утра снова лил дождь….
Он постукивал в окно, шелестел листьями деревьев и забрасывал в форточку ароматы осеннего леса, от которых приятно щемило в груди.
Вот и куда делся этот мужчина? Нет, тревожно не было — он не бросит и где-то рядом. Но он должен был быть рядом настолько, чтобы между нами не оставалось ни миллиметра расстояния… Мне невыносимо захотелось уснуть и проснуться к его возвращению, но нужда все же выгнала из кровати.
— Привет, Питер, — спустила я ноги на пол. — Куда унесло нашего общего любимого мужчину, не знаешь?
Пес завилял хвостом, приподняв уши, будто ждал, когда я спрошу, и мне можно будет нажаловаться на Вереса. Он подбежал к двери на улицу и обличительно нарычал на нее.
— И куда он ушел? Погулять?
Питер повернул голову на бок, а я задумалась. Он совершенно точно рванет на улицу, если я открою двери.
— Давай мы подождем, ведь Верес наверняка рассчитывает на наше с тобой благоразумие.
Санузел в доме был аскетичный и маленький. Но благодаря заботе Вереса, который поставил там маленький обогреватель, теплый. Я заглянула в небольшое зеркало над раковиной и улыбнулась своему отражению.
Как же было непривычно хорошо…
Здесь, вдалеке от моей жизни, в это верилось всей душой, и было легко дышать.
