Развод с монстром

Как же захотелось показать в камеру средний палец и не отвечать. Но то, что за этим последует, не воодушевляло на бессильный краткосрочный бунт.

— Что тебе? — буркнула я в трубку.

— Ты куда?

— Ты что, глаз с камеры не спускаешь? Не надумал полечиться?

— Плохой день?

— Как обычно, — процедила я, шлепая по кнопке лифта. — Я к брату.

— Зачем?

— Позвал на шашлыки. Какие-то проблемы?

Я знала, что к Саше он меня всегда отпустит. Брат был единственным мужчиной, к которому Слава не ревновал.

— Так как новый день на работе?

— У тебя появился конкурент по общему диагнозу.

— Вот как? — усмехнулся он заинтересовано.

— Да. Краморов нанял какого-то психа в отделение. Самодовольный эгоистичный придурок, считающий, что ему можно вытворять все, что посчитает нужным.

— Придурки только те, кто вытворяют это все без обладания реальной властью. А так, хорошие специалисты часто оказываются плохими людьми, — философски заметил Слава. — Краморов сам из таких, не находишь?

— Поэтому пришло время мне съездить к Саше.

— Ладно, езжай. И будь осторожна.

Я отбила звонок и вернулась в машину. А через два с половиной часа свернула на добротную грунтовую дорогу к дачному поселку.

Саша жил здесь с дочерью. Его жена сбежала пять лет назад сразу после рождения ребёнка, и он остался отцом-одиночкой. Но оптимизма не растерял, в отличие от меня. Этого оптимизма и так было немного — откуда бы он взялся у выпускников сиротского приюта?

Когда я познакомила Сашу со Славой, брат сразу сказал, что этот мужик — редкий мудак, и счастлива я с ним не буду.

Но я не послушала. Когда пришла его очередь знакомить меня с Машей, я сказала ему, что эта женщина вообще не про семью, которую так хочет брат. Но он тоже меня не послушал. И вот теперь мы, оба наученные горьким опытом, собирались время от времени у него на даче без Маши и Славы. Вернее, это я к нему приезжала. Сашка свою трагедию пережил и двигался дальше. А вот я застряла.

Я не рассказывала брату всю правду. С него станется пойти и набить Славе морду или ещё что посерьёзней.

Саша всегда был «за понятия». Но немного поныть мне не возбранялось. По крайней мере, в такие минуты я чувствовала себя немного прежней — без этой столичной шелухи и позолоты дорогой клетки. Просто посидеть за столиком под березой, попить чаю, поболтать… и передохнуть от своей жизни. Сашкина жизнь была сложнее в сравнении с моей, поэтому меня эти визиты всегда отрезвляли от собственного отчаяния.